В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом. Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
вышли из строя за самый короткий период — это он знал совершенно точно.
Тоекуда с самого начала отделил пятерых разбойников в качестве своей личной гвардии: у них и умственные реакции были поживее, и полагаться на них было хоть и в слабой степени, но можно. И теперь, кусая губы, он прикидывал, когда ввести в дело самый последний резерв.
Трудно сказать, чем могло бы завершиться дело, если бы не два события.
Во-первых, зимовье снова плюнуло огнем. До сих пор в зимовье было видно одно — появился еще кто-то третий… И какое-то время молчали, осваивая новую ситуацию. Увидев, что этот «кто-то», совершенно неизвестный, напал на «чижиков» и гэбульников и начинает их теснить, люди Михалыча оценили свалившийся на них шанс и стали вовсю использовать.
А во-вторых, Серега, старый бандит и лицо, приближенное к Тоекуде, в порыве вдохновения начал орать, мол, вы за кого воюете, ребята?! Я в войсках двадцать лет прослужил, и гэть-гэть, ай-лю-лю! и без выходного пособия! Ребята, вы идите к нам, тут хорошо!
Трудно сказать, действительно ли спецназ проявил некоторое колебание. Если и проявил, то никак не потому, что на него подействовала пропаганда. Скорее всего, народ начал прислушиваться, потому что было интересно: кто здесь и зачем орет?!
Решающую роль тут сыграл Крагов, хотя и не такую, как ему хотелось бы. Начал сбываться его кошмар — слабаки могли все завалить. А с другой стороны, худшие стороны личности Крагова получили подпитку, и он был в совершеннейшем восторге.
— Вперед! Живо вперед, твари трусливые! — взвизгнул он.
Удар сапога пришелся Леньке Бренису по почкам. Взвизгнув, Бренис вжался в олений мох.
— Вперед, скотина!
Такой же удар достался тихому Фоме.
И тут, ко всеобщему изумлению, Андрей Крагов, содрогнувшись всем телом, пришел в движение и пролетел метра два, едва цепляясь ногами за землю, явно не в силах остановиться. И так же безвольно, лицом вперед, повалился, разбрасывая руки. Стреляли много и со всех сторон, но откуда прилетело Крагову, было совершенно непонятно даже опытным боевикам.
Какое-то мгновение никто не стрелял, только далеко, из зимовья, в тишине были хорошо слышны истошные вопли: продолжал надсаживаться Серега:
— Ребята, вас надули! Парни, вы за говнюков воюете!
И раздался встречный голос:
— А гарантии?
— Да какие тебе еще гарантии?! На меня посмотри! Если хошь — в заложники возьми!
И тут включился Миша, переводя Тоекуде:
— Ребята! Нам вашей крови не надо! Нам надо взять тех, кто прячется от вас в избушке! Сдайте оружие, и никто вас не тронет!
— Ага, «сдайте оружие»! А какие гарантии, что вам правда крови не надо?!
Все орали, но больше никто не стрелял.
Перед Тоекудой засветила перспектива окончить дело, не проливая больше крови, и он спешил ею воспользоваться.
Только всеобщим ором и можно было объяснить, что вертолеты подошли так близко, а их никто и не заметил.
Четыре вертолета делали круг над долиной. И зазвучал механический голос:
— Всем бросить оружие! Лечь на землю лицом вниз! При сопротивлении огонь открываем без предупреждения! Что, непонятно?! Повторяю для особо одаренных: всем бросить оружие! Лечь! Сопротивление бесполезно! Открываем огонь!
Позже, конечно, его имя уже стало известно, а в тот момент ни Тоекуда, ни Миша не поняли, у кого это не выдержали нервы. Один из разбойничков вдруг судорожно кинулся бежать. Было что-то невыносимо страшное в этом бессмысленном броске по чавкающей тундре, между жалкими редкими лиственницами. Что стояло за этим бегом? Чего так испугался этот несчастный? Что в его прошлом заставляло выбрать бег в безлюдье, бездорожье, на почти верную гибель?
— Стоять! Открываем огонь! — ревел механический голос.
Вертолет прошел немного дальше остальных, на нем словно заработала турбина. Видно было, как железная метла мела за беглецом, как приближались к нему отрубленные сучья, дернувшиеся от удара стволы, разлетевшиеся кочки — траектория пулеметного огня. Все, кто могли следить, затаили дыхание, и именно в этот момент человек словно споткнулся и упал. И тут же кончила реветь турбина, а вертолет зашел на посадку.
И опять в уши ворвался механический, железный голос:
— Всем бросить оружие! Лечь на землю! Сопротивление бесполезно!
И машины начали садиться, кроме одной, которая широкими кругами барражировала над долиной. Из вертолетов высыпали парни ростом в среднем под два метра, лица их были закрыты вязаными шапочками с прорезями для глаз. Парни явно были готовы обижать кого угодно и даже специально искать, кого бы здесь можно обидеть. Никого не били, ни в кого не стреляли, и более того —
