Не драконьте ведьму!

что мне до гнева какой-то девицы, когда вскоре сам Император гневаться изволит?
Она ощерилась и шагнула еще ближе, но была остановлена холодным окриком:
— Хватит. Выйдите.
— Но… — та опешила.
— Не услышала? — голос стал еще на пару градусов холоднее.
Но порадоваться возмущению выпровоженных любовниц я не успела. Потому что император развернул меня к себе и приказал:
— Говори и быстро. Надеюсь у тебя и правда есть веский повод отрывать меня от дел. И мы еще разберемся, как ты сюда попала.
Слава ассам, он хотя бы халат надел. Шелковый, вышитый, удивительно ему подходящий…
Тьфу!
— Вот про «оказалась» я и хотела сказать… — сказала, как в прорубь нырнула. И руку вперед вытянула камзол с оторванным рукавом.
— Это…
— Хейма.
— Что-о?!!
От громогласного голоса драконища, кажется, содрогнулся дворец.
— Где он?!!! Откуда камзол?!!! Немедленно объясняй или…
— Не надо или… — пролепетала и начала быстро говорить.
Все и выложила… всю правду, опустив некоторые подробности вроде хольда, того, что я черная ведьма, в свое время искавшая возможности инициироваться и прочих незначительных мелочей.
Рассказала, что меня однажды пуговица к Хейму утянула. И что я знаю про одежду заговоренную, и что, похоже, те кто малыша схватил тоже знают — потому одежду и сняли. И не только ее, но и защитные браслеты.
И пока драконище орал, одевался в боевые доспехи, вызывал магов, службу безопасности, ректора и еще кучу народу, пока требовал очистить и проверить цирк — хлопки порталов раздались столько раз, что я уже запуталось сколько драконов прибыло — я раз за разом поясняла подробности, почти не путаясь в показаниях, хоть было очень страшно.
Такая я молодец.
И каждый раз меня слушали внимательно… вот только почему-то не обращали внимания на робкое «я как бы знаю, как его найти, мне бы с собой подмогу только взять».
И когда в очередной раз не заметили, отвлеченные громогласным приказом собрать армию и прочесать всю столицу, я просто заорала:
— Я могу помочь его найти!
Порядка десяти драконов, чьи лица давно слились у меня в одно, замерли и выжидательно на меня уставились.
И только один, безбородый такой и самый злой, с воображаемой короной на голове, угрожающе спросил:
— Ты о чем?
— Ну… есть у меня средство…
— КАКОЕ?!
— П-пуговица заговоренная. При определенных обстоятельствах она меня к Хейму переносит. К камзолу в смысле… В смысле к рукаву его. И сейчас сможет, наверное, если рукав он при себе незаметно держит.
Все замерли.
А потом ректор — вот всегда знала, хороший он человек, то есть дракон, ласково-ласково так спросил:
— А почему ты раньше ничего нам не говорила?
— Я говорила, — шмыгнула носом. Вот не хватало еще от того, что я простояла в мокрой одежде, заболеть! Ни один же дракон не догадался огнем воспользоваться…
Хотя, пожалуй, не надо.
— Это когда же ты говорила? — спросил император очень громко и так грозно, что мои нервы не выдержали.
— Да постоянно! — начала орать.
— Не сметь повышать на меня голос!
— А вы по другому не слышите!
Ой.
Допрыгалась, похоже, ведьмочка… Сейчас тебя будут жрать. Но ректор и тут выручил. Подошел к Эйнару Огнедышащему и положил тому руку на плечо:
— Потом накажешь. Сейчас давай выслушаем.
— Не надо меня наказывать! — я подпрыгнула.
— Да хватит уже болтать! — снова зарычал Несдержанный. — Говори.
— В общем, пуговица меня в прошлый раз перенесла к Хейму, когда… — я замялась.
— Когда?!!! — заорали уже все разом.
— Когда на меня напали, — потупилась я.
28
Кажется, это станет одним из самых страшных воспоминаний в моей жизни… Тот момент, когда несколько огромных драконов решают, кто будет нападать на маленькую меня, а кому держаться рядом, чтобы провалиться вместе со мной в портал.
Ай, а не провалиться ли им всем! Страшно же!
Я отступила и прижалась спиной к стене.
Ко мне решительно подошел незнакомый мужик и ректор с императором. Те рядом стали как конвой. А незнакомец замахнулся с озверелым лицом и…
Я зажмурилась и сжалась. Но ничего не произошло. Приоткрыла один глаз и уставилась на всю эту компанию.
— Нет, я не могу, — мрачно объявил очень даже ничего мужик. — Она маленькая, хорошенькая…
— Это приказ! — проревел император.
— Я за вас жизнь отдать готов, но бить девочку…
— Ну можно не бить — схватить, например, — я решила быть мужественной и помочь.
Все на меня посмотрели… ну и начали хватать. Только как-то несерьезно, потому что мне ни капельки не было больше страшно.