Не драконьте ведьму!

— Может огнем на нее полыхнуть? — задумчиво спросил ректор.
— А если не успеет исчезнуть? — возразил ему кто-то.
И снова принялись спорить, как на меня нападать лучше. Самое странное, что я в этом споре принимала активное участие, предлагая разные варианты. А потом Рагнар сказал:
— А что если напасть с другой целью?
— Это с какой? — сощурилась с подозрением.
— Ну… поцеловать например, снасильничать… немножко, — чуть смутился самый известный герой-любовник империи Морад, — Для вас, девиц, трагедия эта почище травм всяких будет.
Драконы вокруг воодушевились и загалдели.
А потом принялись решать, кто целовать меня будет. Ну я тоже не осталась в стороне — в конце концов мои губы, чего это я без права голоса. Только нас опять прервал рык императора, которому это все надоело:
— Хватит! Сам поцелую!
— Нет-нет-нет, — замотала я головой, — Только не вы.
— О, вот значит именно тебе и целовать, — обрадовался ректор и кивнул императору, — видишь как не хочет? Испугается сильнее…
Его Императорское Бешенство та-ак на меня посмотрело, что я вжала голову в плечи. А потом ка-ак прыгнуло на меня! За плечи схватило, губами потянулось…
А я от ужаса, что он вдруг сможет узнать меня по поцелую этому заверещала и задергалась, и, конечно, провалилась в портал… Эйнар только и успел что за меня удержаться. Ну и еще кто-то — так сразу и не разобрать. А мы и правда все переместились… и вывалились аккурат на головы пяти мужикам и убегающему от них дракончику!
Дальше начался хаос, сродни Великой Освободительной Войне.
Хейм радостно завизжал. Император угрожающе зарычал. Ректор — а с нами был еще и он — героически возликовал. Похитители в бешенстве заорали.
А потом все начали кидаться огнем-молниями-ураганами… И все это в общем-то на ограниченной территории подвала!
Я охнула, схватила пробегающего мимо Хейма и заставила его пригнуться. А потом мы и вовсе поползли в угол в надежде, что все эти великие воины сами как-то между собой разберутся. Они, конечно, разбирались. И наши явно побеждали — сложно тягаться со взбешенными и самыми сильными драконами. Вот только и не наши оказались сильны…
Один, который, не наш, решив, видимо, что ему больше нечего терять — правильно решил, кстати — запустил какое-то фиолетовое клубящееся облако, имеющее явное намерение меня с Хеймом уничтожить и пережевать заодно.
Я заорала и выставила вперед руки. Типа «не подходи».
Не хочу быть пережеванной!
Впереди возникла сверкающая дымка, облако ударилось об нее и рассеялось.
— Ты молодец, малыш! — радостно крикнула дракончику. — Защитник наш!
— Да я, вроде бы… — начал Хейм и тут же притих и снова посмотрел в сторону.
Я обернулась и завопила:
— Твою ж во все дыры!
Пока там император с ректором сверкалками перебрасывались с врагами, еще один похититель, на которого не обращали внимания, Хейма добить вознамерился. И сейчас на принца несется настолько большая и жуткая черная сфера, что становится понятно — ни один малыш-дракончик этого мира не спасется…
Краем глаза я вижу как орет и бежит в нашу сторону император. Слышу, как в ужасе начинает плакать Хейм. А время и пространство словно замедляется…
И тогда я делаю то, что считаю правильным. Задвигаю мальчика за себя. А сама закрываю глаза, принимая жуткую, раздирающую боль, которой нет ни конца, ни края…
Ну, до тех пор, пока мое сознание окончательно не померкло.
29
Говорят, что после смерти души хороших людей попадают в Небесный мир.
Я всегда старалась быть хорошей ведьмочкой. И даже когда узнала, что на самом деле я не безобидная ульдра, а самая настоящая черная ведьма, все равно ничего плохого не делала. И очень рассчитывала, что попаду в Небесный мир.
Кажется, именно там и очутилась — надо мной склонилась прекрасная асса. С длинными серебристыми волосами, которые красивым каскадом спадали на ее широкие плечи. И ее прекрасное лицо с точеными чертами очень напоминало… ректора. Ректора?
Поморгала, пытаясь навести резкость и прогнать из глаз туман.
— Кажется, она пришла в себя, — сказал кому-то Рагнар и улыбнулся, — как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — голос был слабый и охрипший. Я попыталась сесть, с удивлением разглядывая незнакомую комнату, но дракон не позволил, мягко сжав плечи.
— Лежи, не вставай. Тебе нужно больше отдыхать. Чудо, что ты вообще выжила после такого.
Действительно чудо.
И то что ректор вдруг стал таким добрым и ласковым со мной тоже… чудо. И то, что после того, как меня буквально разорвало на куски, абсолютно ничего не болело. Вообще. Я в жизни не чувствовала себя лучше.