Не драконьте ведьму!

Во-первых, усадила Хейма повыше на ветки и наказала там и сидеть.
Во-вторых, оттащили раненного Тора в сторону и приложила к его руке несколько листов лошутника — так быстрее онемение пройдет.
В — третьих, краем глаза я таки присматривала за подлыми захватчиками — мало ли какая помощь моему… в смысле общенародному драконищу понадобится.
И потому не пропустила, когда два на вид уже полудохлых колдуна, воспользовавшись тем, что внимание Эйнара отвлекли другие, заползли сзади и начали сотворять что-то сложное и явно опасное.
— Твою ж во все дыры! — не сдержалась и кинулась на подмогу, судорожно соображая, что я вообще знаю из заклинаний.
Зажечь свечу? Запереть дверь? Поправить лепестки цветочков потоком воздуха? Наверняка с моей новой силой получится что-то более крупное… лишь бы не смешное. Ведь есть же сила, да? Иначе они не пытались бы ее забрать.
Выпростала вперед руки, развернула ладони, а потом пальцами сложила старшие руны и….
Бабахнуло. Да так, что мало не показалось не только колдунам, но и императору. Закружил их серебристый смерч, состоящий из острых, словно иглы, льдинок, перелился горячим металлом, сковывая жалкие останки врагов — да сколько же их там?! неужто все те годы пока были в изгнании только и делали, что плодились и размножались? — а некоторых еще и подморозил.
Я с сомнением на свои руки посмотрела… ведь ничего толком еще не произнесла и не сделала. Может в этом дар и есть? Что легко, с задором, мысленно?
— Сойвель! — раздался позади обеспокоенно-насмешливый голос ректора. — Ты в порядке? Эх, вот так и знал, что только звать на свидания можешь, а сама с другими гуляешь.
Ну конечно.
Появление Рагнара эсс Самомнение-больше-елки я пропустила. А это он, а не я, похоже, помог своему кузену.
Вздохнула и выставленные вперед руки опустила.
Какая-то мысль мелькнула у меня, пока я смотрела на серебряноволосого, но поймать ее в такой обстановке и грохоте не получалось…
Ректор бросился в гущу событий, которая уже изрядно утихла, я же позволила себе еще минутку полюбоваться и решила вернуться к женщинам — то есть лисе — раненым и детям. Пусть мужчины сами разбираются.
И нахмурилась.
Потому как лиса была на месте. Хольд был на месте — никуда бы он и не делся, а вот…
— Хеймвальд где?!
Оба удивленно на меня посмотрели, а потом принялись обыскивать глазами полянку.
И тут мы увидели спеленутого заклинаниями малыша, которого утаскивало два изрядно потрепанных колдуна, решивших заполучить хоть что-то! Они уже почти добежали до кромки леса и…
Будем честными, я психанула.
Слишком как-то это все оказалось: потребность постоянно инициироваться, оправдываться, защищаться. Похищение, алтарь, все эти мерзкие мужики… и теперь драконыша утаскивают, наверняка с гадкими намерениями!
Моего драконыша, между прочим!
Завизжала так громко и тонко, что чуть сама не лопнула, а потом начертила в воздухе руну, которая вдруг навязчивой картинкой в голове возникла, и прошипела:
— Колдуны все…. вон!
В лесу стало тихо.
Даже ветер присмирел.
А я… сглотнула и осмотрелась.
— Э-ээ…
— Сойвель? — первым от потрясения очнулся ректор. — Вот это… да… Ты как это сделала?
Пожала плечами.
Потому что и правда сделала. В округе ни одного колдуна не осталось. Ни живого, ни мертвого, ни раненного.
От шока словно говорить разучилась.
— И куда их отправила? — осторожно продолжил Рагнар расспросы и ко мне шагнул.
— Ну… — кажется, голос восстанавливается. Второй буду. — Если честно, понятия не имею. Но надеюсь, они оттуда больше не вернуться.
— Ты спасла меня, Сойка! — малыш в грязной и порванной пижамке бросился ко мне. Третьим очнулся — вот что значит детство.
Я посмотрела на хольда, но тот еще никуда бросаться не мог.
Так что все внимание переключилось на императора. Тот медленно-медленно опустил меч и прошел ко мне, чеканя каждый шаг… ну попытался это сделать, в такой грязи его ботинки вязли и смешно чавкали.
— Объяснишь мне… что ты натворила?
— Спасла всех? — получилось с сомнением.
— А кого я должен допрашивать?
— То есть я еще и виновата? — возмущенно.
— И как ты здесь оказалась?
— Была похищена ради надругательства? — с чуть большей уверенностью.
— И почему здесь мой сын?
— Потому что он такой же бесцеремонный, как его отец? — а это уже с апломбом.
— И откуда ты такая дерзкая взялась? — прорычало чудовище. А потом вдруг нахмурилось и носом повело.
— Из лесу Дремучего… — буркнула и тут до меня дошло. Я глупо моргнула и осторожно спросила. — А вы сами