Не драконьте ведьму!

потом на месте ниже шеи и на растрепанных волосах.
Примеряется, куда лучше пламенем дыхнуть?
Ой не надо! У меня, между прочим, сорочка и волосы ничем таким огнеупорным не пропитаны…
— Папа, она хорошая! — между нами вклинился драконыш, а потом еще и запрыгнул на меня, обнимая. Я едва снова не упала. — Со-ойка, мы так давно не виделись! Я соскучился! Полежишь с нами?
— Э-э… — опешила я от этого весьма неожиданного предложения. И откашлялась, — Думаю, твой папа будет против.
— Папа?
Малыш обернулся на застывшего в угрожающей позе хмурого дракона, а в его огромных глазах заплескалась такая печаль и надежда, что даже мне стало не по себе.
Конечно, на Его Императорскую Непоколебимость это вряд ли повлияет и…
— Я не против…
… что?!!
— Ур-ра! — завопил все еще висящий на мне дракончик.
А потом спрыгнул и исполнил танец счастья. И быстренько вскарабкался на черные простыни на огромном ложе, укладываясь посередине.
А император ехидно прищурился:
— Не против… если ты объяснишь, зачем я вдруг тебе понадобился. Опять. И как.
— Эм… с чего вы решили, что мне понадобились? — сглотнула. И что еще за «опять»? Или это он про тот раз в купальнях вспомнил? Да, неловко тогда получилось.
— Ну ты же как-то оказалась в моей спальне.
— Так я… к Хейму… хм, шла.
— К Хейму? — мужчина склонил голову, а во взгляде его кроме насмешки промелькнуло еще что-то.
— Конечно. Не к вам же. — ответила как можно уверенней.
— То есть если бы Хейм не был со мной, то мы, можно сказать, не встретились? — спросил он вкрадчиво.
— Нет! То есть да! То есть с чего бы нам встречаться? Не надо нам встречаться… — пробормотала, стараясь не смотреть на мощную грудь, видную в разрезе халата. И не вспоминать, какая она на ощупь… как перекатываются мышцы, когда он выгибается… — У меня только на малыша возможности срабатывают, лоза настроена!
Тьфу ты! Всякая плесень в голову лезет! И на язык.
Лучше помолчать пока.
Решительно шагнула к высокой кровати, халат потуже завязала и забралась на нее, стараясь не думать о том, как я выгляжу, проделываю все это, и почему император продолжает стоять сзади и смотреть на меня. То есть на мой… Ох, великие ассы, ну как меня угораздило?
Легла на самый краешек, натянула покрывало — мягкое какое! — и отгородилась довольным Хеймом.
Кровать с другой стороны слегка прогнулась под немалым весом.
Я в сторону того веса не смотрела. На всякий случай. И так вся эта ситуация была…
— Продолжай, папочка! — почти пропел Хейм. А потом уткнулся папе своему в плечо, а на меня ноги закинул. Чтоб уж точно все на месте были.
Я осторожно повернулась и… Снова встретилась взглядом с хмурым императором, который взирал на меня поверх вихрастой макушки своего сына.
И чего он такой хмурый?.. И смотрит так на меня изучающе, будто понять хочет…
— Па-ап! — опять спас меня драконыш.
— Да-да, — пробормотал грозный «пап» и нехотя уставился в огромную книгу без картинок. — Слушай дальше. «… И когда стало понятно, что на мир катится огненная волна, собрались все ассы в Асгарде и устроили Совет. Начал разговор Браги, асс поэзии, и заявил, что слово поможет остановить Падение, и руны скрепленные защитят этот мир. Ассы воспряли духом и встали кругом, но сколько бы они ни прорисовывали заклинания, как бы ни старались, волна становилась все выше. Тогда Видар, лесной асс, выставил вперед частокол несгораемый — и не помогло. Поднялся Хеймдалль, страж всех ассов…»
— Это в честь него первая часть моего имени?
— Да. Потому что ты — самый храбрый и сильный, — в голосе драконища послышалась непривычная улыбка. — Так вот, поднялся он «… и заявил, что нужно принести жертву. Каждый из ассов должен отдать то, что ценит больше всего и…»
Голос мужчины звучал рокочуще и мягко — ну конечно, сказки читать это вам не на ведьмочек орать — в кровати было уютно и тепло, рядом сонно сопел Хейм, и я, как бы ни силилась держать глаза открытыми, ум — острым, а желания — запертыми, начала уплывать на волнах сна.
День был длинным и сложным, так что противиться оказалось невозможно.
Снились мне всякие странности.
Нежно урчащий вулкан, согревающий своим теплом не только мое тело, но и сердце.
Потом я будто летела в вышине, под лучами яркого солнца… И снова что-то уютное, надежное обнимает меня, прижимает, вкусно пахнет льдом с горчинкой и мурчит, как огромный добродушный зверь…
Кажется, я во сне улыбалась.
А вот пробуждение оказалось далеко не таким приятным. Только сразу и не поняла я этого.
Сладенько зажмурилась, губками почмокала, утопая в роскошных тканях, потянулась…
Потянулась…