Не драконьте ведьму!

на себя потянул, да так сильно, что я прямо на его колени приземлилась.
Ничего не понимая, рот от растерянности приоткрыла, а он бесконечно долгую секунду на меня искрящимся желтым взглядом смотрел, а потом выдал:
— Какая же ты глупенькая, — и поцеловал.
Я? Глупенькая? Наверное, раз ничего не понимаю. Он же сказал, что я просто служанка? Или нет? И почему теперь целует меня так жадно? Почему я так крепко обнимаю его в ответ? Почему нас так тянет друг другу? И мы так отчаянно сопротивляемся и отталкиваем неизбежное?
— П-а-а-п? — тихий удивленный голос маленького принца оказался словно ушат ледяной воды.
Я вздрогнула, отскакивая от императора, с ужасом замечая, как глаза Хейма наполняются непониманием, обидой и слезами. Его подбородок задрожал, и он посмотрел на нас как на самых гнусных предателей.
Я шагнула к нему, протягивая руку, хотела что-то объяснить, но драконыш замотал головой, отступая.
— Как вы могли?! — в сердцах выкрикнул он и убежал.
57
И правда…. как я могла?!
Это же противный драконище! К которому я совершенно равнодушна!
— Хейм! — бросилась за мальчиком, но тот настолько быстро убежал, что найти его не представлялось возможным.
Конечно, он вернется — скоро время ужина и сказок, не будет же он дуться вечно.
На что, кстати, дуться?
Он же не мог всерьез рассчитывать… что я стану его женой и ревновать теперь? Об этом я и спросила Эйнара Задумчивого, который подошел ко мне.
— Думаю, это я виноват…
— Во всем? — уточнила сварливо.
— В таком его отношении, — поморщился далеко не идеальный папочка, — Он совсем не помнил свою маму и, конечно, спрашивал о ней. А я… придумывал, в общем.
— Придумывали?
— Говорил о ней лучше, чем она была на самом деле, — снова поморщился. — Ну не мог же я сказать, что его мать обыкновенная… В общем, весьма легкомысленна.
— Что ж вы такую выбрали? — нахмурилась.
— Да я бы в жизни к ней не подошел, — драконище аж передернуло, — Это же была невеста брата. Но она воспользовалась им так же, как и мной. Обхаживала Рагнара, чтобы подобраться к секретным книгам и узнать, как воздействовать на драконов, как зачать от них… а потом переключилась на меня. Так что однажды я проснулся с ней в кровати…
— Она вами воспользовалась?! Ужас какой!
— Тебе ли об этом говорить? — странно, но император об этом сказал не зло… а как-то даже нежно.
Но я стряхнула с себя странное наваждение, вызванное его голосом и взглядом.
— И что было потом?
— Она забеременела. Отбор, естественно, закончился. Родился Хейм — и это, пожалуй, было самым замечательным во всей истории.
— А Рагнар? Он сильно… расстроился? — решила я пойти до конца. И понять, могло ли это стать причиной, по которой ректор решил мстить.
— Как только Рагнар понял, что она сделала, вся его влюбленность улетучилась, как драконья тень, — Эйнар пожал плечами. — Ну а дальше всем известная история. Про то, что силы императрицы оказалось не достаточно… чтобы жить. Вот только сын знает, что у драконов одна настоящая любовь на всю жизнь и уверен, что так было с его мамой. И отбор считает предательством, потому что она была моя единственная. И тебя считает… считал другом, а не кем-то другим, наверное. Поэтому и обиделся. А ведь на самом деле…
— Что на самом деле? — спросила как зачарованная. Эйнар Странный смотрел на меня испытующе, проникая, казалось бы, в самую суть. Открыл рот… а потом губы поджал, отвернулся и заявил официальным тоном.
— На самом деле время ужина. Не стоит… невест оставлять одних так надолго.
Чего?!!
Эй ты куда пошел?!
Ящерица, стой!
Вот как можно сначала быть таким откровенным, обнимать, целовать, а потом р-раз… И вести себя как Его Императорское Зазнайство?
Тьфу!
Потому на ужин я не пошла. Вот еще. К тому же у меня было дело — Хейма в его покоях караулить. Тот пришел в сопровождение стражников и Миральды. Холодно поздоровался со мной и сел за накрытый стол. И начал степенно ужинать тоже.
Я терпеливо дождалась, когда он поест, а потом тихонько попросила Миральду и стражей уйти.
Хейм сполз с кресла и с выражением лица, как бывает у его папочки, когда ему совсем-на-все-наплевать начал возить туда-сюда деревянного дракончика по полу.
— Малыш… — я пристроилась рядом.
— Я не малыш!
— Конечно нет, ты настоящий и опасный взрослый дракон. Но для меня, наедине, — малыш. Знаешь почему?
Пауза.
А потом нарочито-незаинтересованное:
— Почему?
— Потому что я тебя очень люблю и очень хочу защитить. И хочу чтобы ты был счастлив. Ты заслужил этого. И твой папа этого хочет. И он тоже заслужил быть