Что делать осторожной и крайне осмотрительной девушке, когда начальник службы безопасности вдруг приглашает ее, рядового маркетолога, на кофе? Правильно, отказаться! Но вот что делать, когда, единожды получив отказ, он беспрекословно велит отужинать с ним? Правильно! Выяснить причину столь внезапного интереса к себе. «Что такое мужской авторитаризм, и как с ним бороться. Пособие для начинающих».
Авторы: Снежная Рика
— ответила ему я.
— От каких именно? – все так же невозмутимо спросил он.
— Не надо переходить на «ты».
— Я настаиваю, а то мне с тобой ругаться будет неудобно.
— Не надо со мной ругаться. Я хорошая. А хотите, я еще раз извинюсь?
— Боюсь, что здесь одним извинением не обойдешься.
— Почему это?
— Да потому что, мне сегодня не дали нормально пообедать. И, между прочим, из-за тебя.
— А не надо было меня приглашать кофе пить.
— Почему? – удивился он.
— А то вы не знаете? Блин, все об этом знают, а он не знает!
— Я ж говорил, на «ты» проще ругаться. Не отвлекайся, пожалуйста, и расскажи мне, пожалуйста, все.
— Все? – уточнила я.
Недавно я читала книгу, так там с этим словом было связано много смешных моментов. Когда девушку просили рассказать «все», она и рассказывала. Все – с момента своего рождения.
— Нет, абсолютно все меня не интересует. Давай остановимся на твоей логической цепочке «кофе — футбол».
— Владлен Игоревич, мне работать надо, — жалобно провыла я.
— Хорошо, — он кивнул головой, — сейчас расскажешь мне, и желательно в подробностях все то, что меня интересует, и можешь идти, работать.
Выбор был не очень большой, точнее его не было вообще. Ну и расскажу, мне уже терять нечего.
— Понимаете Владлен Игоревич…
Он перебил меня:
— Настя, давай уже на ты, а то у меня от твоего жалобного «Владлен Игоревич», скоро нервный тик будет. Тем более я не на много старше тебя.
— Да? А сколько вам лет?
— Тебе, Настя. Тебе.
— Мне? Мне двадцать четыре. А вам?
— Я понял! Это у нас карма такая, — сказал он, улыбаясь.
— У нас с вами нет общей кармы, — заверила его я.
— Да я не про нас с тобой, — успокоил меня он.
А вот это он правильно. Нас с тобой в принципе быть не может.
— Настя, я предлагаю вернуться к первоначальной теме нашего разговора, а то тебе еще работать надо. И про нас с тобой мы еще поговорим.
— Не надо. Давайте я вам лучше про футбол расскажу.
— Давай ты мне лучше объяснишь, почему мне сегодня не дали нормально пообедать. И доставай сигареты. Чувствую, разговор будет интересным.
Снова пришлось лезть в сумку за пачкой и зажигалкой. Интересно, а почему мы курим мои сигареты? А еще, мне уже надоело стоять на одном месте, и я переступила с ноги на ногу.
— Что устала стоять? – спросил Владлен выдыхая струйку дума.
— Немножко.
— Пойдем, — он протянул руку.
— Куда? – с опаской спросила его я, так и не двинувшись с места.
— Я покажу тебе одно тихое место. Там можно присесть и спокойно поговорить. Давай сюда руку, на каблуках тебе идти будет неудобно, там щебенка на дороге насыпана.
Блин, вот это то меня и пугает. То, что там тихо. С другой стороны оно и к лучшему, там нас никто не увидит. Взяла его за руку. Ощущения мне понравились. Хорошая у него рука, мужская такая. Твердая и сухая. Он сжал мои пальцы, не сильно, но если бы я захотела освободиться, так просто у меня ничего бы не получилось.
— Не дергайся, я тебя не съем.
Мы обошли наше офисное здание и теперь подходили к небольшому скверу.
— Обещаете? – с надеждой в голосе спросила я.
— Если будешь опять меня на «вы» называть, то не обещаю. Ты, что боишься?
— Да, — уверенно ответил я.
— Я не кусаюсь, — со смешком сказал он.
— А кто сказал, что я вас…тебя боюсь?
— Вот видишь, небо не рухнуло на землю, оттого, что ты меня назвала на «ты».
Я согласно кивнула.
— Так чего ты боишься, Настя?
— Давайте, прости…, давай я тебе расскажу все, с самого начала и ты сам все поймешь, — я незаметно скривилась.
Как-то коробит меня это обращение на «ты». И то, что он меня за руку держит, мне не нравится. Точнее нравится, но не нравится. Блин, запуталась. Короче, ощущения нравятся, а сам факт того, что он меня за руку держит — не нравится. Если нас сейчас кто-нибудь увидит, то все. Можно будет смело идти, и заказывать себе мраморное надгробие с подписью: «Она погибла в неравной борьбе, с женской половиной компании «Адрия»
