Пара влюбленных нежится в бирюзовых волнах на острове Реюньон. Безделье, пальмы, солнце. Восхитительный коктейль. Но этот прекрасный сон внезапно обрывается. Лиана исчезает из отеля, и ее муж Марсьяль становится идеальным обвиняемым. Растерявшийся, не знающий, как доказать свою невиновность, он сбегает с их шестилетней дочкой. Для полиции это равносильно признанию, и среди роскошной природы острова начинается погоня. Захватывающий детектив от мастера жанра, французского популярного автора Мишеля Бюсси.
Авторы: Мишель Бюсси
прилетел. И остался здесь! Очень неглупо! Реюньон был раем… Здесь не было млекопитающих, хищных зверей, больших обезьян, людей… Не было даже змей и пауков. Сначала местные додо походили на ибисов.
На мгновение прервавшись, Айя показывает пальцем на птицу, изображенную на вертолете Жипе.
— Исследования показали, что это была стремительная птица с удлиненным телом, способная пересекать океаны. Но несколько сотен тысяч лет, проведенных на райском острове, изменяют и межокеанских атлетов. Скелеты, найденные на острове, — совершенно удивительные. Если нет врагов, если никто вам не угрожает, зачем утруждать себя, зачем летать? И крылья у додо постепенно атрофировались, с каждым поколением они уменьшались — до тех пор, пока не превратились в нелепые и бесполезные отростки. Зачем бегать? Со временем стройные ибисы стали похожи на раскормленных гусынь. Зачем усиленно размножаться? Они стали реже откладывать яйца. Зачем держаться вместе? Сообщества ибисов рассыпались на отдельные семьи. Если взглянуть на скелеты, мы увидим одни и те же изменения и у маврикийского дронта, и у реюньонского ибиса, и у родригесского пустынника…
Ларош с интересом слушал рассказ Айи, в то же время продолжая внимательно следить за своей рацией — не оживет ли.
— Так что же, Пюрви? В чем можно упрекнуть этих птиц? Они нашли земной рай на этих далеких от цивилизации островах. Они сотни тысяч лет жили припеваючи. Что же касается ваших эстетических суждений об их тучности… Зато ваши цесарки стали уникальными созданиями.
Айя улыбается. На самом деле Ларош не так уж глуп. Просто ей не хочется играть с ним в одной команде. Она смотрит на тех, кто еще остался на стоянке у ущелья Белькомб. Пилоты вертолетов. Снайперы. Инженеры-связисты. Все белые… без исключения.
Айя смотрит Ларошу в глаза.
— Додо были бесконечно простодушны и позабыли о том, что рая не существует. Никто никогда не узнает, сколько тысяч птиц было на острове, когда в 1665 году здесь высадились колонисты. Когда на берег сошли первые моряки, додо и не подумали убегать. Они и чувство страха позабыли… А когда им внезапно пришлось о нем вспомнить, было уже слишком поздно. У них уже не было крыльев, чтобы летать, не осталось сил убежать, недоставало смелости объединиться. Всех додо очень быстро перебили, к концу семнадцатого века на всех Маскаренских островах не осталось в живых ни одной птицы.
Айя замолкает. Ларош выплевывает окурок.
— А мораль отсюда, капитан Пюрви? Я предполагаю, что мораль должна быть?
— Полковник, вы человек образованный. Мне нет необходимости расставлять точки над «i». Любое доминирующее большинство и любая элита стараются превратить вас в додо. Послушный курятник. Комфорт, безопасность, лень. Готовая программа… Реюньонцы, подсчитывающие свое пособие для безработных и малооплачиваемых в литрах местного рома, не станут с этим спорить.
Ларош морщится. Жипе смеется. Немного поколебавшись, полковник начинает аплодировать.
— Хорошо, Пюрви, я все понял. Додо, население самых отдаленных территорий, женщины в полиции, одна и та же судьба, одна и та же битва. Благодарю за урок географии. При случае буду счастлив продолжить разговор. Мне довелось побывать на других островах, принадлежащих к заморским территориям, вы просто не сознаете, насколько Реюньон отличается от Антильских островов, Майотты
или Новой Каледонии, это едва ли не единственный на планете мирный рай, где нет ни расизма, ни межэтнической напряженности.
Полковник пристально смотрит на Айю, она молча выдерживает его взгляд. Не соглашается с ним. Но и не спорит.
Ларош улыбается, пожимает плечами, кладет обе руки на пояс. Этакий рейнджер, но умный, словно из фильма Клинта Иствуда.
— Если вы согласитесь, капитан, мы вернемся к этому немного позже. А сейчас я хотел бы узнать одну подробность: я предполагаю, что по убийствам Родена и Шанталь Летелье у вас нет ничего нового?
— Я распределяю обязанности, — жеманно тянет Айя. — Если бы у меня были хоть какие-то новости, вы бы первым об этом узнали.
Ларош довольствуется этим ответом и поворачивается к технику в шлеме, а Айя возвращается к Жипе. Оглядывается, желая убедиться в том, что Ларош уже не обращает на нее внимания.
— Жипе, меня терзает один вопрос. Как ты считаешь, какого черта Бельон потащился сюда вместе со своей дочкой?
— По-моему, это совершенно ясно, разве нет? Из-за микроклимата! Потому что на склонах вулкана туман самый плотный и быстрее всего поднимается.
— Не спорю, но, если Бельон хотел скрыться в лесах, он мог бросить свой «ниссан» где угодно и уйти прямиком в любой из них. Бебур,
