Терпеть все, что происходит между нами страшно, но еще страшнее отпустить.… Каждый день я смотрю в любимые глаза и молча молю меня отпустить. Просто взять и разорвать эту связь, потому что сама никогда не смогу этого сделать, как бы невыносимо больно мне не было. Я только сейчас поняла, насколько ОН безжалостен.
Авторы: Шагаева Наталья Евгеньевна
два пальца, растягивая мышцы лона, и зверею от того как там мокро и горячо. Она громко стонет, запрокидывая голову, вонзая в мою грудь ногти, расцарапывая кожу и я срываюсь в пропасть. Больше вообще не сдерживаюсь, трахаю ее пальцами, проникая настолько глубоко насколько это возможно. Меня ломает от болезненного желания ворваться в нее и получить желаемую дозу моего личного кайфа. Вынимаю пальцы и распределяю влагу по ее складочкам водя вверх-вниз, задевая набухший клитор, покрывая хаотичными поцелуями ее грудь, кусая вкусные соски, засасывая их в рот, обводя языком. Поля выгибается, стонет, мотая головой, словно в бреду.
— Вадим! — зло кричит она на весь зал. — Не мучай меня! Не сдерживайся, делай что хочешь, — ох я и сам не знаю, чего хочу. Я словно голодающий добрался до еды и не знаю, что первое съесть. Я все сразу хочу! Снимаю ее со стола, разворачиваю к себе спиной, упираясь возбужденным пахом в голую попу, показывая насколько я ее хочу. Обхватываю ее шею и немного сжимаю. Укладываю ее голову на свое плечо, а другой рукой дарю немного нежности, исследуя ее тело. Сжимаю и обвожу соски, лаская их ладонями, смотря как она закатывает глаза. И чертовка начинает ерзать, потираясь об мой член, вызывая мой стон на выдохе в ее губы. Но я не целую, просто рвано дышу в ее рот, подбираясь к складочкам, начиная массировать клитор, чувствуя, как Поля содрогается, сжимаю ещё немного ее шею, проводя языком по нежным, мной искусанным губкам.
— Ты моя, — говорю ей прямо в губы. — Моя невероятно сладкая и чувствительная девочка, — она стонет, пытается меня поцеловать, но я не позволяю, сильнее удерживаю шею. Интенсивнее растираю ее сладкую вершинку и немного скольжу внутрь. — Твоя нежная кожа покроется следами от моих пальцев на шее, бедрах и груди, и они будут напоминать тебе о том, что я сегодня с тобой делал, — вновь возвращаюсь к клитору, щипаю его, одновременно сжимая соски, и Поля со стоном оседает в моих руках. Она уже на грани, дрожит, хватаясь за мою руку, сжимающую ее шею, но не вырывается, просто ищет равновесие и закатывает глаза. Громко и протяжно, почти задыхаясь, стонет в мои губы, немного их касаясь.
— Не бойся солнце, ты не упадешь, я не дам тебе упасть, — шепчу ей я, все-таки целую, поглощая стоны. Но она упала в бездну удовольствия, замирая на секунды, и потом почти забилась в экстазе, закатывая глаза, что-то бессвязно шепча, сжимая и обволакивая мои пальцы новым приливом горячей влаги. Ее оргазм неповторим и это все мое, но я хочу еще уже вместе с ней упасть в эту бездну. Чувствовать какая она горячая там внутри, и сжимает меня до боли…. Черт! Я сейчас готов в штаны кончить только от одного ее вида. Вновь разворачиваю ее к себе и опрокидываю на стол, чувствую, как меня трясет, еще немного и разорвет к чертям, если я не окажусь глубоко в ней. Она прикрывает глаза и выгибается на столе словно кошечка. Ее грудь колышется от частого дыхания, а тело до сих пор подрагивает. Сука, я полный идиот, как я мог размениваться на каких-то баб, когда со мной рядом всегда была настолько сексуальная женщина?! Расстегиваю ширинку, спускаю штаны, высвобождая наружу жаждущий член, хватаю ее за ноги и тяну по гладкой полированной поверхности стола на себя. Прикасаюсь к мокрым складочкам и стискиваю зубы, потому что я на грани. Сжимаю рукой член, чтобы не кончить именно сейчас, ввожу в нее пару пальцев, собирая влагу и тут же вынимаю. Склоняюсь над Полиной, упираясь каменным членом во вход ее лона, и вожу пальцами по ее губам, размазывая ее удовольствие.
— Оближи губы! — я уже не способен на просьбы, только приказы, которые моя девочка исполняет. Слизывает свою собственную влагу так и не открывая глаза. Целую ее, пробуя вместе с ней наше удовольствие, и одновременно врываюсь в нее одним сильным толчком до упора. Почти взвываю, запрокидывая голову на секунды теряя равновесие, от того, как она туго меня сжимает.
— Прости, солнце. Я больше не могу, — проговариваю ей в губы. Поднимаюсь, подхватываю ее ножку, закидывая себе на плечо, стискиваю ее бедро, и начинаю вбиваться в нее, натягивая на себя словно умалишенный. Характерные шлепки наших тел эхом разносятся по кабинету, смешиваясь с ее уже жалобными стонами и моим хриплым дыханием. В какой-то момент Полина распахивает глаза и жадно осматривает мое движущееся тело, сильно кусая губы. Немного приподнимается, смахивая влажные волосы со лба и смотрит, как я на бешеной скорости вхожу в нее.
— Правильно, смотри, — задыхаясь, ухмыляюсь я. Останавливаюсь и медленно выхожу из нее и так же медленно вхожу, показывая насколько мокрый и блестящий мой член от ее влаги.
— Вадик. Я больше не могуууу, — тянет она, когда я слишком резко вхожу в нее до упора.
— Можешь, моя сладкая. Не смей закрывать глаза,
