Терпеть все, что происходит между нами страшно, но еще страшнее отпустить.… Каждый день я смотрю в любимые глаза и молча молю меня отпустить. Просто взять и разорвать эту связь, потому что сама никогда не смогу этого сделать, как бы невыносимо больно мне не было. Я только сейчас поняла, насколько ОН безжалостен.
Авторы: Шагаева Наталья Евгеньевна
тебе при встрече, а за глаза обсуждают тебя, а потом обсуждают тех, с кем промывали косточки тебе, и так по кругу. Тех, кто смотрит на тебя свысока, считая себя очень значимой и успешной бизнес леди, а на деле, ничего в этом не понимает и весь бизнес у этой особы лишь прикрытие для мужа, который отмывает себе деньги с помощью жены. Но Зимина настолько глупа и тщеславна, что не видит ничего дальше собственного я. Вот, наверное, поэтому я и собираюсь на этот чертов прием, чтобы виновница торжества не разнесла потом на весь город, что в наших отношениях с Вадимом что-то не так. Мне приходилось встречаться с этой женщиной несколько раз. И в последнюю нашу встречу, эта сучка с милой улыбкой на лице заявила мне, что мы с Вадиком совершенно друг другу не подходим, и она очень удивлена, что мы женаты уже семь лет. Поэтому сегодня я буду улыбаться и весь вечер делать вид, что в моей семье все хорошо, доказывая ей, что она не права. Все, что происходит между мной и моим мужем должно оставаться в стенах этого дома и моей душе.
Принимаю душ. Укладываю волосы, оставляю их распущенными, заколов сбоку серебряной заколкой с небольшим камушком агата, которую Вадик привез мне из Англии. К моему шикарному персиковому платью в пол прекрасно подошли бы чулки, но со вчерашнего дня я их ненавижу. Надеваю колготки, платье с открытой спиной, которое не подразумевает бюстгальтера. Шикарное длинное платье с широкой юбкой, высоким поясом и открытой спиной. Я купила его давно, но надевала лишь один раз на свадьбу двоюродной сестры. Прохожу в наш общий с Вадимом гардероб, ищу подходящие туфли, краем глаза замечая, как Вадик входит в гардероб в одном полотенце. Он удовлетворенно ухмыляется, заметив меня при полном параде. Скидывает с себя полотенце и начинает одеваться. Быстро хватаю бежевые туфли на высоком каблуке и выхожу в нашу спальню.
Сажусь за туалетный столик, открываю свою косметичку, нанося легкий макияж в тон платью. Когда я наношу последний штрих в качестве помады, то замечаю в зеркале Вадима, выходящего из гардероба полностью одетым. На нем темно-серый костюм, белая рубашка в мелкую полоску и неизменно высокий воротник. Вадим приемлет только такие рубашки и ненавидит галстуки, называя их удавками, поэтому практически никогда их не носит. Он поправляет отглаженный мной ворот, оставляет расстегнутыми пару верхних пуговиц и подходит ко мне. Демонстративно открывает ящик туалетного столика и вытаскивает оттуда часы с массивным ремешком. Часы на запястье Вадика это мой фетиш, и он это знает, поэтому надевает мои любимые часы, которые я же ему и подарила и специально одергивает манжеты, чтобы часы было видно. Беру духи, но не успеваю их нанести, как Вадик выхватывает флакон из моих рук. Смотрю на него ничего непонимающими глазами, а он усмехается и наносит мои духи на свои пальцы, берет мои запястья, и нежно втирает духи, потом капает на пальцы ещё несколько капель, и втирает в мою шею, поглаживая сонную артерию. Обожаю, когда он так делает, я забываю обо всем в этот момент и просто плавлюсь от его слегка шершавых пальцев на моей шее. Запрокидываю голову, прикрываю глаза, но его голос выводит меня из мимолетного наваждения.
— Ты готова? — спрашивает он и склоняется ко мне, чтобы поцеловать.
— Если ты закончил с духами, то я давно готова, — уворачиваюсь от его губ и быстро встаю с места.
— И долго будет продолжаться этот спектакль? — недовольно спрашивает он, но я не отвечаю, надеваю туфли и выхожу из комнаты.
Всю дорогу к ресторану мы не разговаривали. И меня напрягало это молчание, хотя я сама держала между нами дистанцию. Как быстро между родными и близкими людьми может повиснуть напряжение. Вадиму просто стоит признать свою вину и объяснить мне свое поведение. Но он видимо слишком гордый, чтобы признать свою вину. Я места себе не нахожу, а он вполне спокоен. Вадик паркуется на стоянке возле ресторана, выходит из машины, а я покорно жду, когда он откроет для меня дверь. Представление начинается.
— Поля, надеюсь, что ты понимаешь, — говорит Вадим, предлагая мне руку.
— Да, я все понимаю милый, — обрываю его, натягиваю счастливую улыбку, и выхожу из машины. — Не бойся, я сыграю идеальную жену и не вынесу наши недомолвки в люди.
— Тебе ничего не нужно играть. Просто будь собой, — я оставляю без комментариев его реплику, но намеренно сильно сжимаю его руку, за которую держусь, показывая, что я до сих пор обижаюсь на него. Вадим усмехается, накрывает мою руку, сжимающее его предплечье и ведет в ресторан. Мы проходим в довольно большой ресторан, в котором накрыты фуршетные столы, а по залу ходят официанты с шампанским. Усмехаюсь, оглядывая пафосную обстановку в стиле светской дамы Зиминой. На приеме довольно много людей, половина лиц
