Не отпускаю

что изменилось сейчас? — он начинает злиться, выдавая мне все раздраженным тоном.
— О Боже, ты слышишь меня? Я же только что объяснила! — сама немного повышаю тон.
— Поля, давай будем откровенны, кроме образования у тебя совершенно нет опыта работы, и тебя могут взять только как девочку на побегушках. А моя жена никак не может быть такой!
— Но если я не выйду на работу, то этого опыта никогда не будет! — муж подхватывает несколько папок с бумагами и направляется к выходу, не закончив наш разговор.
— Вадик! Мы не договорили! — настаиваю я, иду за ним в прихожую.
— Я опаздываю, — демонстративно посматривая на часы, заявляет он.
— Хорошо, обещай просто подумать и поговорить со мной вечером, — прошу его я.
— Тут не о чем думать. Если тебе осточертело сидеть дома и заниматься семьей и сыном…
— Что ты несешь? — обрываю его я. — Ты меня не понимаешь.
— Да Поля, я тебя не понимаю, и не узнаю. Но мы обязательно вернемся позже к этому разговору, — недовольно кидает он, выходя из дома, быстро направляясь к машине. Вот и поговорили. И легче мне не стало. У Вадика всегда был тяжелый характер, но раньше я все время уступала ему, позволяя вести в наших отношениях. Да и сейчас мало, что изменилось. Почему он просто не хочет понять меня, уступить и попытаться прислушаться к тому, что я говорю? Это необходимо не только для меня, а для нашей семьи в целом. Иначе подозрения и навязчивые мысли поглотят меня.
Нам так и не удалось поговорить. Вадик пришел домой после обеда и заявил, что ему срочно нужно лететь в другой город, решать какие — то проблемы на объекте, он был зол и раздражен неприятностями на работе, что я просто не смогла вставить и слова. Тем более поднимать неприятную для него тему. Он быстро собрался, поцеловал меня, сказал, что его не будет несколько дней и умчался в аэропорт, обещая звонить. Жизнь потекла своим чередом, но ощущение несостоятельности внутри меня становилось больше. Вадик спрашивал меня, что изменилось именно сейчас. Наверно то, что раньше все мое время и мысли занимал мой сын и создание уюта в доме. А сейчас, сын подрос, пошел в сад, а семейный быт устоялся. Или я стала старше, и пришло понимание, что я хочу быть самодостаточной и показать свою значимость. Я не хочу быть тенью Вадима и все глубже увязнуть в быте. Нет, мне нравится быть домохозяйкой и заниматься домом, но все можно совмещать.
Через пару дней Вадик позвонил нам по скайпу. Он долго разговаривал с сыном, а Кирюша рассказывал свежие впечатления и новости из садика. Когда они закончили, Вадик переключился на меня.
— Солнце, я соскучился, — произносит он, водя пальцем по экрану, видимо дотрагиваясь до моего лица.
— Я тоже скучаю, когда ты приедешь?
— В субботу вечером уже планирую быть дома. И у меня сюрприз для моей девочки, — хитро заявляет он, щуря глаза, вокруг которых появляются любимые мной морщинки.
— Какой сюрприз?
— Ну, нет, это будет не сюрпризом, если я скажу. Но тебе понравится, это то, что ты хотела. Все, больше ничего не скажу.
— Ну, Вадик, так не честно, до субботы ещё три дня. Я же теперь не усну, — а муж лишь усмехается, переводя разговор на другую тему.

Значит Вадик против? — недовольно спрашивает Ритка, хмуря брови.
— Он обещал еще поговорить на эту тему, — кручу в руках чашку чая, пододвигая к подруге ее любимые конфеты. Я не дала ей ответ на ее предложение, и она сама пришла ко мне узнать, что происходит.
— Поверь, Полина, человек сразу знает ответ на любой вопрос и просьбу, и обещание подумать это всего лишь отговорка или отсрочка для отказа.
— Рит, я попытаюсь его убедить, как только он приедет, — заверяю ее я, хотя сама не уверена, что у меня получится.
— Ты, конечно, не прислушаешься к моему мнению, но я все равно скажу. Не нужно никого убеждать. Нужно просто действовать и ставить перед фактом. Вадим, конечно, разозлится, но со временем смирится. Это нужно тебе, и если он не хочет тебя понять, то это его проблема. Пусть справится с ней сам, ну или договорится со своими тараканами, — усмехается подруга, отправляя в рот конфету.
— Рит, я не хочу так, я хочу, что бы все было…, — не успеваю договорить, потому что меня перебивает сын, который несет мне из гостиной звенящий телефон. На дисплее высвечивается незнакомый мне номер, но я поднимаю трубку.
— Алло, Полина? — спрашивает меня незнакомый, но очень приятный женский голос?
— Да, — отвечаю я.
— Это Валерия.
— Какая Валерия? — спрашиваю я, изображая удивление, хотя прекрасно помню эту женщину, которая вызывает у меня неприязнь. Сама не могу объяснить, почему она мне так не нравится.
— Я сестра Агаты, мы знакомились