Не отпускаю

Дожился, мать их, такими темпами я мастером спорта стану. Только вот никакой спорт никогда не заменит хороший секс.
Полина
За работой и постоянной занятостью время летит незаметно. Вроде бы я начала новую жизнь. Новый режим дня, полная загруженность. Новые знакомые, новые лица, голова занята цифрами, ребенком, бытовыми проблемами, но счастье и облегчение эти перемены не принесли. Мой день начинался со звонка будильника, сборами на работу, завтрака для Кирилла, спешкой и утренних пробок. Потом шел ритуальный чай, кофе с Надей и работа. У меня все получалось. Как говорится «глаза боятся, руки делают». Я работаю уже месяц, и почти дружу с Надей и хорошо общаюсь с остальными коллегами. Начальника за все это время, я видела всего несколько раз на собраниях. Для меня было новостью о том, что за моей спиной весь коллектив шептался о том, что я состою в каких-то отношениях с Иваном Дмитриевичем. Я бы так и ходила, не понимая, почему на меня так странно смотрят, словно женская половина компании оценивает меня. Меня просветила Надя. А точнее задала прямой вопрос — в каких отношениях я с начальником? Я долго находилась в шоке от ее вопроса, учитывая то, что вообще до этого не знала этого человека. Все сплетни рассеял сам начальник. На последнем собрании он объявил, что между нами ничего нет, и меня нашла его секретарша, им просто были нужны молодые сотрудники. Дальше он поздравил меня с успешно пройденным испытательным сроком. Но, к сожалению, на этом слухи о моей личной жизни, которой не было совсем, не закончились.
Пару недель назад, при входе на наш этаж, я столкнулась с тем самым высоким мужчиной, которого встретила в первый день. Он был очень высоким, статным, можно даже сказать привлекательным мужчиной. В нем присутствовал какой-то шарм и мужской магнетизм. Стальные серые глаза, холодные, но привлекательные, можно даже сказать завораживающие. Ровные волевые черты лица, шатен. Классический костюм, до блеска начищенные туфли и приятный парфюм. Да я оценила его как женщина. Просто оценила, как привлекательного приятного человека, а вот общаться с ним вообще не хотелось. Но меня никто не спрашивал. Мужчина буквально встал на моем пути, улыбнулся, внимательно осматривая мое лицо, и сообщил, что очень рад, что девушка, которая не давала ему покоя, работает с ним в одном здании. Я тогда глупо растерянно моргала и молча ускользнула от него.
Но с этого дня наши встречи стали подозрительно регулярны. Мы часто сталкивались на входе в здание, как только я подъезжала к работе и выходила из машины, мужчина тоже выходил из своего внедорожника. Я ходила обедать в кафетерий на первом этаже, и мужчина тоже оказывался там. Я старательно его игнорировала, не отвечала на вопросы, не разговаривала, не воспринимала комплименты, поскольку все эти случайные встречи, как мне казалось, были неслучайны. Поскольку в первые две недели работы я его вообще не видела, меня, как всегда просветила Надя, сказав, что это Виталий Шульц, гендиректор компании на последнем этаже. Я не верила своим ушам. Судьба, что ли у меня такая, нравится руководителям компании последнего этажа этого бизнес центра. Я не спрашивала, но болтушка Надя поведала мне, что у Виталия семь лет назад в аварии погибла супруга, и он отец одиночка с пятнадцатилетней дочкой. По словам Нади, вся женская половина центра сходит по этому мужику с ума, но он, к сожалению, ни на кого не обращает внимания.
Я понимала к чему она клонила. Но я безнадежно влюблена в мужа. Да, я хочу развестись, да, мне больно, когда я его вижу и понимаю, что он рядом. Да, я задыхаюсь последний месяц. Оказалось, что без Вадима я тоже не могу дышать. Я пыталась убить его внутри себя. Заглушить все мысли и воспоминания, но это оказалось невозможным. С каждым новым днем мое сердце словно отмирало, прекращая биться, а душа болела не прекращая. Где-то глубоко внутри меня, сидит маленькая глупая девочка Поля. Она хотела все бросить и бежать к Вадиму. Она хотела умолять его вернуться и все простить. Она хотела его тепла, ласки и присутствия в своей жизни. Я пыталась изжить эту глупую наивную дуру из себя, но каждую ночь, когда сын засыпал, а в нашем большом доме воцарялась мертвая тишина, мне было очень холодно в огромной кровати. Холодно и страшно от того, что меня все же одолело внутреннее одиночество. Я засыпала за полночь, и почти всегда мне снился Вадим, то время, когда мы были счастливы, первые годы брака. Сны были такие четкие и ясные, и, просыпаясь по утрам, я почти плакала от понимания, что это сон и так как раньше, уже не будет никогда. Засыпала я на своей стороне кровати, а просыпалась всегда на стороне Вадима, обнимая его подушку, которая как бы я не меняла, белье все равно хранила его запах. Я ненавидела себя за слабость. Поэтому последнюю