Терпеть все, что происходит между нами страшно, но еще страшнее отпустить.… Каждый день я смотрю в любимые глаза и молча молю меня отпустить. Просто взять и разорвать эту связь, потому что сама никогда не смогу этого сделать, как бы невыносимо больно мне не было. Я только сейчас поняла, насколько ОН безжалостен.
Авторы: Шагаева Наталья Евгеньевна
он и козел, но мозги тебе сейчас надо вправить.
— Рита! Это моя жизнь. И прошу тебя в нее не лезть. Как я могу рожать, приносить в мир новую жизнь, когда самой сдохнуть охота! Кому рожать? Цинику и эгоисту, который считает меня своей вещью?! Этот ребенок свяжет меня по рукам и ногам. Я и так в клетке! Все, выпусти меня! — буквально отпихиваю подругу от себя, и выхожу на улицу. Рита ещё что-то кричит мне вслед, но я ее не слушаю. Бегу к своей машине и еду в частную клинику, где меня никто не знает. Чем быстрее я избавлюсь от плода, тем лучше. Я не должна давать себе время на осознание. Да, я чудовище, но это он сделал меня такой.
Я сама не понимала, что творю, действовала на автомате в каком-то шоке. Приехала в клинику, записалась за прием, сдала кровь, и пошла в кафе напротив, чтобы скоротать полчаса, через которые будут готовы мои анализы и меня примет врач. В руках беспрерывно звенел телефон, но я не реагировала, постоянно сбрасывая звонки от подруги. Она способна меня переубедить в моем решении, а я этого не хочу, я хочу все сделать сейчас, пока я в шоке или состоянии аффекта. Пусть потом будет мучительно больно, но я уже привыкла к боли. Пусть я сгорю в аду, и Бог меня накажет. Никогда не думала, что способна на такие ужасающие решения, но сейчас я не видела другого выхода. Дети должны рождаться в любви. А наша любовь уродлива и дала трещины.
Я почему-то заказала себе кофе, от которого меня тошнило, но я назло своему телу глотала горький напиток, словно доказывая всем, что мой токсикоз ненастоящий. Время тянулось, казалось, полчаса уже прошли, но я смотрела на часы и понимала, что прошли всего лишь минуты. От мучительного ожидания меня отвлек мужской голос, произносящий мое имя и теплая рука у меня на плече.
— Добрый день, Полина, напугал? — произносит Виталий, садясь напротив меня, заказывая себе кофе.
— Что ты здесь делаешь? — резко спрашиваю я, понимая, что рада его видеть. Он поможет мне скоротать ожидание, и не дать одуматься.
— Буду честен, я следил за тобой.
— Зачем?
— Хотел поговорить. На звонки ты не отвечаешь. С работы уволилась. Все время проводишь дома. А если и выходишь, то только с сыном в сад и обратно. Это все он? Твой муж держит тебя дома? — с какой-то лютой ненавистью спрашивает он меня.
— Нет, — лгу я. — Дело не в нем. Нам просто не нужно больше встречаться. Я не могу давать тебе лишних надежд. Прости.
— Полина, еще раз повторю, я не настаиваю ни на чем. Я просто хочу тебя спасти, — вдруг выдает он, смотря на меня с жалостью. А я ничего не понимаю.
— От чего спасти?
— От твоего мужа. Если он держит тебя дома насильно, ты только скажи, и я спрячу тебя и твоего сына. Помогу уехать, куда хочешь, — предложение заманчивое, но я вынуждена отказать. Виталий не похож на благородного принца, и он не заботится обо мне просто так. А я никогда не смогу быть с ним.
— С чего ты взял, что меня нужно спасать? — спрашиваю я, хотя про себя думаю, что нужно. Меня нужно спасти от самой себя.
— Позволь я расскажу тебе о том, как погибла моя жена? — понижая голос, произносит он, смотря мне в глаза.
— Не думаю, что сейчас способна выслушивать такие истории. Извини, но я совершенно не понимаю к чему ты клонишь.
— А ты просто послушай и все поймешь. Я покажу тебе кто твой муж на самом деле. И ты поймешь, что от такого человека надо бежать, — по телу проходит волна холодной дрожи. В первые секунды я просто хочу сбежать и ничего не слышать. Я и так на грани, зачем меня добивать? Но я сглатываю, смотрю Виталию в глаза и киваю в знак согласия. Наверное, если бы было возможно перемотать время назад, я запретила бы Виталию вообще со мной разговаривать. Потому что его рассказ, о том, какое бездушное чудовище мой муж, укрепит мое решение на аборт.
— Я любил свою жену, — начиная говорить, Виталий отворачивается к окну, смотря на мелкий снег за окном, и постоянно помешивает свой кофе, который даже не пьет. — Не знаю, когда все пошло не так. Я настолько ей доверял, что никогда не проверял правдивость ее слов о том, что задерживало ее на работе. В общем, пропустим ненужные факты. Однажды я решил сделать ей сюрприз и вернулся из поездки раньше. Я тогда работал как проклятый, поднимая свой бизнес и корил себя за то, что мало уделяю ей и дочери времени. Так вот, я купил букет ее любимых цветов, и встречал с работы… Она вышла не одна, с мужчиной. Можно было бы не обратить на это внимание, если бы не то, что мужик на прощание хлопнул ее по заднице, а она засмеялась и поцеловала его, смотря на него обожаемым взглядом. Алена села в свою машину и спокойно уехала домой. В тот день мы поругались, и я впервые в жизни дал ей пощечину за то, что она даже не оправдывалась передо мной, а заявила, что давно трахается с этим мужиком и любит его. Я настолько
