Терпеть все, что происходит между нами страшно, но еще страшнее отпустить.… Каждый день я смотрю в любимые глаза и молча молю меня отпустить. Просто взять и разорвать эту связь, потому что сама никогда не смогу этого сделать, как бы невыносимо больно мне не было. Я только сейчас поняла, насколько ОН безжалостен.
Авторы: Шагаева Наталья Евгеньевна
суетится вокруг меня, уже вызывая скорую, а моему сыну может помочь только Вадим. И он наконец приходит в себя, садится в машину и тут же срывается с места, пытаясь догнать БМВ.
От режущей и выворачивающей боли внизу живота, я теряю равновесие и оседаю прямо на асфальт. Что-то теплое разливается между ног, и я понимаю, что это кровь. Девушка рядом со мной бледнеет, что-то постоянно тараторит, вновь звоня в скорую. А я покрываюсь холодным потом, прижимаю руку к животу и думаю о том, что Вадик может все, он сейчас догонит эту проклятую машину и спасет Кирюшу иначе и быть не может.
Суетящихся вокруг меня врачей я помню смутно. Помню только, что всю дорогу в больницу меня хлестала по щекам какая-то женщина и требовала не отключаться. Я цеплялась за ее голос как за спасение, но темнота поглощала…
— Где мой сын?! — сама не понимаю, откуда у меня берутся силы крикнуть этот вопрос. Дергаюсь, пытаясь встать с кровати, но боль внизу живота вынуждает упасть назад на подушку.
— У вас девочка, она в инкубаторе, но с ней все хорошо, — зачем-то повторяет мне врач.
— У меня есть сын, где он?! — сама не понимаю, зачем я спрашиваю это у мужчины, который, скорее всего этого не знает.
— Все хорошо, успокойтесь, — словно сумасшедшей повторяет мне врач. Мужчина склоняется и почему-то сильно сжимает мне руки. В палату входит медсестра и начинает мне что-то вводить в катетер, пока врач меня удерживает.
— Позовите моего мужа, пожалуйста, — прошу я, пытаясь вырваться из сильного захвата врача. Дергаюсь, пытаясь встать, но мои попытки настолько слабы и ничтожны, что сил нет даже умолять. Я не знаю, что они мне ввели, но меня вновь начинает поглощать темнота.
— Пожалуйста… — все, что я могу вымолвить заплетающимся языком, прежде чем вновь упасть в бездонную пропасть…
Вадим
— Убью тварь! — кричу на весь салон, выжимая из своей машины максимум, виляя среди потока встречных машин. — Не просто убью, живьем закопаю! — меня трясет от панического ужаса до такой степени, что из рук соскальзывает руль.
— Сава, он едет по главной трассе в сторону моста, — сбивчивым голосом сообщаю я начальнику безопасности, с которым общаюсь на громкой связи. — Если выедешь на встречу, мы его зажмем! — сам не понимаю, какого черта я ору, но иначе не могу.
— Я уже рядом, — сообщает Савелий.
— Хорошо, ты узнал в какую больницу увезли мою жену?
— Да. Ваша мать уже едет туда, — четко и безэмоционально сообщает мне он, а меня разрывает на части. — Держись, моя девочка, ты же сильная, — уже шепотом проговариваю я, кусая собственные губы в кровь. Пытаюсь отстраниться и думать только о моем сыне, который сейчас в чертовой машине и не думать пока о Поле и моей дочери, иначе меня разорвет на куски.
— Что? — отзывается Сава.
— Ничего, давай быстрее. И осторожнее, в машине мой сын!
— Я понял, на связи.
Мы въезжаем на мост и вклиниваемся в поток машин. И это хреново, потому что я на минуту теряю из вида грязный БМВ. В этот момент, кажется, что мое сердце и вовсе остановилось, и вся моя гребаная жизнь пронеслась перед глазами. Кем бы ни был этот ублюдок, я оторву ему руки и скормлю их бродячим собакам за то, что посмел прикоснуться к моему ребенку. Я собираю проклятья проезжающих мимо водителей, почти провоцирую аварию, но догоняю БМВ. Машина с похитителем сворачивает на пустую трассу, ведущую в промрайон.
— Сава, эта падаль свернула с моста! Объезжай! Трасса пустая!!! — уже рычу я, ощущая себя зверем, сорвавшимся с цепи. Я уже почти сам догоняю БМВ, боясь таранить его в зад и причинить вред моему ребенку, как тут происходит то, что не могло мне присниться даже в самом страшном сне. БМВ пытается прибавить скорость, но машину подбрасывает на неровной дороге, заносит и БМВ переворачивается, слетая в кювет. Вжимаю педаль тормоза, еще на ходу выскакивая из своего внедорожника. Царапаю лицо об ветки кустарников увязая в грязи, но бегу к перевернутой дымящейся машине, слышу, как где-то сзади меня тормозит машина Савы. Сознание отказывается работать, действую скорее на звериных инстинктах. Дергаю заднюю дверь, которая не поддается. Выбиваю стекло, разбивая костяшки пальцев в кровь, но я ничего не чувствую, я ищу глазами моего сына, который буквально вываливается мне в руки. Мой мальчик без сознания. Волосы в крови, нога неестественно подогнутая, весь бледный. Хочу взять его на руки, но боюсь прикоснуться, чтобы не навредить моему малышу еще больше. Скидываю с себя куртку, кидая ее на мокрую землю рядом с машиной и аккуратно, дрожащими руками вытягиваю моего сына и кладу на куртку.
— Живой! Мой мальчик живой! — повторяю я и глажу его щечки.
— Сава, скорую немедленно! — кричу своему начальнику безопасности,
