девушке, стоявшей у барной стойки.
— Хорошо, — кивнула та. — Может, с тебя на первый день хватит? А то ты, по-моему, не в духе.
— Тебе показалось, — ответила Рахмановская, выходя из своего рабочего места. Оказавшись на улице, она достала из кармана пачку сигарет.
‘Настало время вернуться, Сонечка’
В темноте вечера вспыхнул яркий огонек зажигалки.
— Как же…. — выдохнув порцию синего дыма, она посмотрела на темное ночное небо. — Как же я устала….
— Анютка, привет, — воскликнула я, увидев Дубровскую, которая, нахмурив брови, что-то разглядывала в тетради. — Что делаешь?
— Да смотрю задание по СРС, — вздохнула. — Смотрю, и понимаю — а может, лучше бы в колледж пошла?
— Да ладно тебе, не кисни, — мы подошли с ней к окну. Положив свою планшетку на подоконник, ловко запрыгнула на него. — Сдашь все.
— Надеюсь, — пробормотала Аня.
Посмотрев по сторонам, я увидела Соньку, выходившую из кабинета.
— Сонита! — услышав меня, девушка посмотрела на нас, после чего двинулась в нашу сторону.
— Привет, — улыбнулась она, подойдя к нам.
— Привет, ну, как работа? — принялась расспрашивать ее я.
— Нормальная, — отмахнулась Сонька. — Слушай, — обратилась она ко мне. — Не против, если я у тебя сегодня переночую?
— Нет, конечно, — согласилась я.
— Просто у меня проблемы с водой, — она поморщилась. — В нашем районе постоянно что-то отключают.
— Да ладно, приходи.
— Спасибо, — выдохнула она. Веселая улыбка сверкнула на ее лице.
— Кстати, что-то впервые вижу, чтобы ты столько учебников принесла на учебу, — заметила я, увидев за ее спиной небольшой женский спортивный рюкзачок. — Решила взяться за ум? — хмыкнула.
— Это не учебники, — ответила девушка, касаясь рукой тоненькой лямочки, висящей на ее плече.
— Не учебники? А что? — полюбопытствовала я.
— Это спортивка.
— Спортивка? — не веря, переспросила Аня.
— Всмысле? — не поняла я.
— Ну, в прямом, — как маленьким детям начала пояснять Сонька. — Трико, майка, кроссовки, перчатки.
— Но зачем?
— Решила, как говорится, встряхнуть стариной, — она весело хмыкнула.
— Ты что, собираешься снова заняться боксом? — Мне показалось, что Анька произнесла это скорее испуганно, нежели удивленно.
— Ну, когда-то же надо начинать, — она наморщила носик. — А то забросила на целый год, почти что.
— Лучше бы так и оставила это дело заброшенным, — высказалась я.
— Соскучилась, знаешь ли, — зеленые глаза озорно сверкнули. — Ладно, — посмотрела в сторону. — Я пойду, а то моя группа сейчас без меня свалит. Давайте, — подмигнув нам, Соня, пошла в сторону, где стояла небольшая кучка студентов.
— Интересно, — начала я думать вслух. — Как на все это реагируют ее родители? Ну, там бокс, ночные тусовки почти каждый день…. — начала перечислять я, но Аня меня перебила.
— Кристин, ты что…. Не знаешь? — голос ее стал каким-то подозрительно тихим.
— Чего не знаю? — я повернулась к Дубровской.
— У нее…. — вздохнула. — У нее нет родителей.
Мне казалось, что, даже не смотря на гул студентов, наступила тишина.
— Как? Но она мне ничего не говорила об этом…. — прошептала я, вспомнив, что Сонька вечно отмахивалась, когда мои вопросы затрагивали тему о ее родителях, или же просто переводила разговор в другое русло.
— Хотя, это не удивительно, — поджала губы. — Она никогда об этом ни с кем не говорит, — взгляд девушки устремился в ту сторону, где стояла Рахмановская, которая уже удалялась в сторону лестницы, вместе со своими одногруппниками. — Об этом знают лишь только некоторые преподаватели, которые ознакамливались с ее документами.
Я молчала, не зная, что на это ответить.
— Они умерли, — глаза Ани стали грустными.
— Но…. Но почему она мне этого не сказала, — я ничего не понимала. — Я бы не задавала эти идиотские вопросы о ее родителях.
— Просто…. — пауза. — Просто, она не хочет, чтобы ее жалели, — только и ответила Аня. Возразить мне на это было нечего. Оставшееся врем до окончания перемены мы провели молча, каждая думая о своем.
Глава девятая
Еще. Еще. Еще.
Соня нещадно била по груше. Ее удары были размеренные и совпадали с частотой дыхания.
‘Ты слишком неуклюже все делаешь….’
При каждом выдохе рука опускалась на тяжелый предмет для избиения. Она чувствовала, как костяшки кистей начинают покалывать.
‘Ты слишком медленна….’
Крепко сжала зубы.
‘Делай так, как я тебе говорю, иначе так и останешься трусливой девчонкой….’
С рыком она нанесла последний удар, после чего, обняв грушу, прислонилась к ней лбом.
— Не плохо, но можно лучше, — услышала она знакомый мужской голос.
— Подзабыла
