Соня.
Но следующие слова его соседа утвердили Мишу в его домыслах.
— Вот она, — с довольным смешком проговорил Евгений. — Сонечка.
Глава девятнадцатая
‘Какого хрена она здесь делает?’, — недоумевал Миша, смотря на девушку, стоявшую в углу ринга. Лицо ее не выражало никаких эмоций. Она безразлично оглядела быстрым взглядом зал и принялась рассматривать свои пальцы, как будто увидев в них нечто более интересное, нежели орущая толпа восторженных зрителей.
— Она работает на Шолохова?
— Не то, чтобы работает, — лениво ответил Женя. — Она на него дерется. Точнее для него.
— И давно?
— Да около двух с половиной лет, если не ошибаюсь, — усмехнулся. — Хотя, возможно и больше.
Михаил не сводил взгляда с Сони, которая все это время смотрела куда-то в пространственную точку, находящуюся на пальцах рук, в ожидании. На сцену вышла вторая девушка. Которая, по мнению парня, оптимизма никакого не внушала. По ее телосложению можно было сказать, что она спортсменка и по комплекции была немного больше Рахмановской.
— На что поспорим, что Сонька одолеет эту смуглую? — спросил Миронов, наклоняясь вперед, чтобы быть поближе к Михаилу и слышать друг друга.
— Ты так думаешь?
— Я в этом уверен. Я даже поставил на нее, — на удивленный взгляд Миши он хмыкнул. — Да, дружище, здесь нужно обязательно делать ставки и за тебя я тоже поставил, между прочим.
Нахмурившись, парень повернулся к сцене.
Дали гонг. Бой начался.
Неудобно поерзав на своем месте, я в очередной раз вздохнула. Всеобщее веселье никак не хотелось передаваться мне.
Блин.
Спустя минут пятнадцать, я не выдержала. Просто невозможно сидеть здесь, и натянуто улыбаться, будто мне тоже очень весело. Нет. Это отнюдь не так. Воспользовавшись моментом, когда все были заняты разговорами о планах на лето, я незаметно для всех ушла. Ноги почему-то сами вели меня в то место, где в прошлом году мы стояли с Яном. И целовались….
Черт. Как будто и не было целого года. Даже то рухнувшее дерево так же стоит. Встав посередине поляны, я, подняв голову, посмотрела в ночное небо. Казалось, что вот-вот и я услышу голос Яна.
‘- Тебе не говорили, что уходить далеко нельзя?’
Так глупо надеяться на неосуществимое. Что он придет. Глупо. Но делать глупости вошло уже в мою жизненную стадию. И первая глупость была не та, что я согласилась помочь Димке. Нет. Это было то, что я позволила себе увлечься им. Власовым. И так банально влюбилась.
Мои мысли прервали чьи-то голоса, находившиеся неподалеку. И, судя по звуку, эти ‘кто-то’ приближались. Не зная, что делать я быстро спряталась за стоящее рядом дерево, присев на корточки, в надежде, что моя видимость будет менее заметна.
— Саша, стой! — раздался мужской голос. Знакомый.
Нахмурившись, я попыталась вспомнить, где его могла слышать. Но долго вспоминать не пришлось.
— Чего вам, Владислав Борисович?
‘Саша?’ — я удивленно подняла брови. Но ответ был очевиден, поскольку парень изначально произносил ее имя.
— Зачем ты убежала?
— Одной захотела побыть, вот только не пойму, зачем пошли за мной вы? — ехидно проговорила девушка.
— Иди сюда.
— Хрен вам. Хочу побыть одна, вы не поняли? Отстаньте.
— Саш, не глупи что ты. Что у тебя случилось? С парнем поссорилась? — устало сказал Влад.
— Да! С парнем. Поссорилась.
Сашка, дура, у тебя же нет парня.
— Он тебя бросил?
— Да, — выкрикнула Саша. — Бросил. Да и пусть! Нафиг мне все. А вы можете идти дальше, вас, кажется, Виолетта заждалась, — это было сказано с ехидством.
— Глупая ты, Сашунь, — по голосу можно было догадаться, что парень улыбается.
Черт.
Я четырхнулась. Вот только семейных разборок мне не хватало. Но встать и уйти я не могла.
— Да, конечно, все бабы дуры, — девушка фыркнула. — Влюбчивые, наивные дуры! — кажется, она что-то пнула. — Влюбилась в какого-то дибила, а он со всякими рыжехвостыми мымрами зажимается, и …. — запнулась.
Я закатила глаза.
Ой, Сашок, дура ты. Никогда не умела вовремя останавливать свой речевой фонтан.
— Это…. — осознание того, что она проговорилась, пришло к Энгельс. — А, Забейте!
— Кажется, этот самый дебил — я, — это был не вопрос. Тяжелый вздох.
— Не важно, — буркнула Александра. Судя по звуку, она, вроде бы, пошла дальше, но ее нагнали.
— Иди сюда, дурочка.
— Сами вы…. Ты….
Дальше слов не было. Был какой-то шорох и непонятные звуки.
‘Целуются’, — догадалась я. Сердце почему-то болезненно заныло.
— Влад, я…. — тихо пролепетала девушка.
— Тихо, — еще одно молчание, означавшее, что он снова поцеловал ее. — Пойдем. Поговорим, — усмехнулся.
