— проговорил Шолохов, подходя к своему столу.
— Ненавижу, — сипло произнесла Рахмановская, кашлянув.
— Обещаю, деточка, — почти ласково протянул Владимир, садясь в свое кресло и притворно мило улыбаясь ей. — После этого наш договор будет действительно окончен.
Стоя перед зеркалом, я придирчиво разглядывала себя. Поскольку мы шли сегодня не в простое заведение, то и соответствовать ему нужно было, конечно. Закусив губу, пригладила невидимые по бокам складки черного трикотажного платья, которое обрисовывало каждый изгиб фигуры. С волосами решила ничего не делать, просто оставив их распущенными. Слегка подкрасилась, не сильно переусердствовав косметикой. Все это довершало черные бархатные туфли и маленькая сумочка.
Смотря на себя в отражении, я сохраняла на лице выражение глубокой невозмутимости, отчего сама себе казалось незнакомкой. В следующую секунду скорчила смешную рожицу, показав самой себе язык.
Раздался звонок в дверь.
Это Миша.
Вздохнув, я пошла открывать.
Стоя посреди зала, Соня с ненавистью смотрела на белый конверт с деньгами.
‘Три боя’
Сжав конверт в руке, она бросила его в сторону.
Как же ее все это бесило. Все. Абсолютно. И больше всего, это чувство безысходности. Бессилия.
— Ненавижу! — с жаром воскликнула девушка, схватив белую вазочку со стола и швырнув ее в стену. Туда же полетели кружка и пепельница. — Ненавижу, — задыхаясь, говорила она, пытаясь вымесить свою злобу на крушении посуды и всего того, что попадалось под руку. — Ненавижу, — повторяла Соня.
Послышался еще один звук разбитого стекла.
Смотря на сидящего напротив парня, мне стало как-то немного неловко. Ощущение легкого волнения появилось в животе.
В ресторане, куда он привел меня, было намного красивей, чем в том, что мы праздновали с дядей Славой. Пока Миша подзывал официанта, я, взяв бокал, пригубила его, сделав небольшой глоток вина, чувствуя, как сладковатый напиток разливается внутри теплом.
— Что будешь заказывать? — сквозь мое сознание прорвался Мишин голос.
— А? — отозвалась я, оторвавшись от созерцания города за окном. — Мне…. — странно, но, почему-то, есть внезапно перехотелось. — Не знаю, — выдохнула я. — Давай то же, что и ты.
— Уверена, что будешь это есть? — лениво протянул Михаил, вопрошающе приподнимая одну бровь и смотря на меня.
— Не знаю, но попробую, — слегка улыбнулась.
— Ну, — он пожал плечами. — Посмотрим.
— Да, — пробормотала я, снова посмотрев на окно.
Волнение не уходило.
Сидя на балконе, Соня выкуривала уже третью по счету сигарету, за последние десять минут. Сейчас ей категорически не хватало полного отрыва. Даже пусть и маленького. Но в никотине она смогла бы его получить, выкурив несколько пачек, без перерыва. Нет, ей нужно было что-нибудь, что помогло бы ей сегодня отвлечься. Потушив сигарету, посмотрела на часы.
22:05.
‘Да, — хмыкнула Рахмановская. — Самое время для развлечений’.
Но дома оставаться она не намерена. Нет.
Устало потерев лицо, она встала.Сегодня
она пойдет в клуб и развеется. Да.
— Дурочка, — хмыкнул Миша, закрывая дверь за собой. — Сказала бы сразу, мы бы ушли.
— Не знаю, просто…. — я не могла подобрать слов. В ресторане мы пробыли минут сорок, после чего поехали к Мишке домой.
— Да ладно, — улыбнулся он.
— Прости, — стыдливо опустив глаза, произнесла я.
Даже не было аппетита, смотря на все разновидности еды, от которой в любом другом случае, я бы навряд ли отказалась.
— Наверное, я зря тебя туда повел, ты прости, — произнес Романов, подходя ко мне и беря за подбородок.
Какое-то время, смотря на него, я все-таки решилась: тихо вздохнув, потянулась к его губам. Ответ последовал незамедлительно: обхватив меня за талию, парень прижал меня к себе, еще крепче впиваясь в губы.
Мы просто целовались.
Я поняла, что Миша ждет от меня первого шага. И я его сделала: мои руки скользнули к его плечам, под пиджак и аккуратно начали его стягивать. Через секунды две, вещь оказалась отброшенной в сторону, а я принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, чувствуя, как руки парня шарят по спине в поисках застежки.
Удар сердца.
Он нашел ее и принялся медленно расстегивать ее. Очень медленно. Казалось, все это время у меня внутри творится целый ураган эмоций, которых, я, к сожалению, не могла понять. Я действительно не могла понять, что творится у меня внутри.
Лямочки начали потихоньку сползать с плеч. Руки Миши остановились.
Вздохнув, я остановилась на снятии одежды с парня.
Сердце приускорило свой ритм.
С тихим шорохом, платье скатилось вниз.
