Я бы не поверила, что этот тихий и жалкий стон издала я, если бы с нами рядом никто не стоял.
— Моя девочка… — он говорил тихо, с медленной интонацией. — Та самая, в которую я влюбился.
Закрыв глаза, тут же почувствовала, как по моим щекам начинают одна за другой идти слезы. Прерывисто вздохнув, я с тихим всхлипом прижалась к его груди, схватив за рубашку. Множество желаний боролось во мне и первое что приходило на ум, это закричать во все горло, вцепиться руками и не отпускать. Никуда и никогда.
— Кристин, прости меня, я идиот…. — я чувствовала тепло его дыхания у себя на щеке. — Надеюсь, ты еще будешь меня ждать. Я прошу этого, — больше ни слова не говоря, он взял мое лицо в свои руки и стал жадно целовать, впиваясь губами в мои губы. Ответ последовал незамедлительно. Мы стояли и целовались как сумасшедшие посреди аэропорта, не замечая толпы проходящих мимо людей. Это было похоже на последний поцелуй. Прощальный. Но нет. И сердце рвалось из груди от осознания того, что это не последний наш поцелуй. Нет. И в него я вкладывала все, что чувствую. Все, что хотела сказать.
Буду. Я буду тебя ждать, Ян.
…
— Нет.
— Ну, пожалуйста, Даничка, — Соня состроила жалобную гримаску.
— Соня, попроси кого-нибудь другого, я не нянька, — фыркнул парень, отворачиваясь, чтобы избежать соблазна улыбнуться, при виде лица Рахмановской. Он не мог дать ей повод помыкать им.
— Нет, ты не нянька, — внезапно вся смешливость исчезла с ее лица, и девушка стала серьезной. — Но ты единственный, к кому я могу обратиться.
Заметив перемену в ее тоне, Даниил посмотрел на Соню и был удивлен тем, что увидел. Перед ним стояла не та игривая и нахальная девица, к которой он привык, а обычная девушка. Слегка потрепанные волосы, очевидно не расчесанные с утра, легкая тень синяков под глазами, что говорило о том, что она мало спала. Исчезла та вечно наигранно веселая улыбка и сияющие огнем глаза смотрели устало в одну невидимую точку.
— Я знаю, что прошу много. И знаю, что не заслужила этого…
— Сонь, что ты говоришь?
— Но… — подняв голову, Соня посмотрела на Даниила и вновь улыбка заиграла на ее губах. И не было в ней ни наигранности, ни доли того, чтобы хоть что-то намекало на насмешку или же сарказм. В ней была нежность. — Ты стал моим другом. Хотя, — усмехнулась. — Наши отношения, конечно, нельзя никак назвать ‘дружескими’, но все же, надеюсь, что теперь мы останемся друзьями.
— Друзьями… — тихо повторил парень.
— Да, друзьями. И теперь, я прошу тебя как друг. Пожалуйста, выполни мою просьбу, — внезапно Соня взяла Даню за руку и крепко сжала. — Присмотри за ней.
— Ладно, — сдался парень. Ему показалось, что Рахмановская облегченно вздохнула, но если это и было так, то еле слышно. — Вечно мной все помыкают… — пробубнил он, и хотел было что-то сказать, но прервался. Девушка радостно накинулась на него, обняв за шею. Он был слегка ошарашен таким ее поведением.
— Спасибо, — услышал он ее тихий шепот, после чего она мягко поцеловала его в щеку.
…
Щурясь от яркого солнца, Настя стояла на крыльце и взглядом окидывала всех людей, что собрались на улице. Так как на улице был уже конец весны, многие студенты предпочитали проводить свободное время в парках, на лавочках, кто-то в курилке, а кто-то и вовсе располагался на зеленой траве группами. Но Анастасию не занимал интерес кто и чем занимается. Просто она выискивала. И когда ее взгляд натолкнулся на высокого темноволосого парня, она на несколько секунд замерла и после позволила сделать себе шаг вперед. Сердце ее застучало сильнее, а на лице помимо воли возникла улыбка.
Андрей стоял возле забора, слегка облокотившись об него. Заметив идущую к нему Настю, он, оттолкнувшись от своей опоры, направился к ней навстречу.
Он шел к ней и улыбался. Даже с такого небольшого расстояния она могла видеть то, как он на нее смотрит. Тот же самый взгляд она видела в зеркале, когда вспоминала о нем. Нет, это спутать нельзя. И внезапно, как будто целый мир перестал существовать вокруг, и захотелось сделать что-то сумасшедшее. Что-нибудь дикое, чтобы показать миру, как она счастлива. От подобной мысли у Серовой вырвался смешок.
‘Вот дура-то. Влюбленная только’
А время словно замедлилось под ее шагами. И решив наплевать на все, она побежала. Побежала к нему. Радостно вскрикнув, когда сильные руки подхватили ее, кружа над землей.
Наверное, да нет, она даже была уверена в том, что те, кто знал ее, став свидетелем этой картины был немало удивлен, ведь та самая тихая Настя, что вечно была словно тихой мышкой, сейчас заливисто смеялась в объятиях незнакомого всем брюнета, после чего, не выдержав, она его поцеловала. Крепко и страстно, стараясь вложить в этот поцелуй всю
