Не провоцируй меня

что послужило новой волной. Крепко зажмурившись, я закусила губу, сдерживая смех из последних сил.
  — Стой, дура, я пошутил про убийство, — злость пропала из голоса Яна.
  ‘Только не ржать. Только не ржать. Только не ржать’. — Эти слова я, как заклинание, прокручивала в голове.
  Ян схватил меня за плечи, немного встряхнув.
  — Не ной! — приказал он, не зная, что сейчас меня мучают другие, совсем другие эмоции. Я посмотрела на его ладонь, лежащую на моем плече. Ладонь, в которой была чертова коробка.
  Блин, ну что же ты ее не уберешь то а?
  Эта была последняя капля. Да, черт возьми, я пыталась сдерживаться.
  Откинув голову, я, под обалдевший взгляд Власова, громко расхохоталась.

Глава четырнадцатая

  Многие, проходящие мимо, с любопытством смотрели на нас с Яном. Наверное, со стороны мы представляли собой весьма интересную парочку. Ржущая во весь голос, никому неизвестная, девушка и, популярный красавчик Власов, который чуть ли не прожигал меня своим злобным взглядом.
  — Прекрати ржать, кретинка! — прошипел Ян.
  — Ууух…. Не могу. — я чуть ли не рыдала со смеху. Хотя, учитывая то, что глаза застелила пелена, а ресницы слегка намокли, то предчувствовалась подходящая истерика.
  Не переставая смеяться, я облокотилась о стенку, и тихо скатилась по ней на пол. Мне было плевать, что на нас смотрит добрая половина университета. И плевать на то, что возможно моя смерть уже близко, в зависимости от настроения стоящего передо мной парня. Я просто не могла остановиться.
  Пробормотав что-то, Ян наклонился ко мне.
  — Думаю, нам стоит прогуляться.
  — Ой, неее…. — протянула я, икнув от смеха, после чего все понеслось по новой.
  — Возражения не принимаются, — с этими словами, этот сумасшедший схватил меня, подняв над землей, и взвалил на плечо.
  — Куда ты меня тааащииишь, псих недоделанный?
  — Увидишь, детка.
  — Ууу…. Власов, дебил! — перестать смеяться я до сих пор не могла.
  — Ян? — услышала я незнакомый голос. — Ты куда девчонку тащишь?
  — Да достала, — ответил Власов. — Покувыркался разок, а ей походу одного раза не хватило, теперь преследует постоянно меня.
  — Ты охерел, бабуинище самовлюбленное? — думаю, понятно было, от кого исходило это возмущение.
  — Да, так надо с надоедливыми поклонницами, — хмыкнул тот. — И все же, куда ты ее?
  — В мусорку хочу выкинуть.
  — Эээ! — подала я голос. — Слышь ты, питекантроп, социально неадаптированный, а ну поставил туда, где лежало!
  — А ты уверен, что ты ей нравишься? — спросил парень, с удивлением косясь на меня.
  — Ну, так, — Власов слегка подкинул меня, ложа меня так, чтобы ему было удобней. — Представляешь, звонит мне каждый день, говорит, что любит и еще в трубку ревет….
  — Идиотины кусок! Да из-за тебя, я реветь только со смеху буду.
  — Поджидает возле дома. Стихи какие-то идиотские пишет о том, что покончит жизнь самоубийством, если я не буду с ней.
  — Ты смотри там о губу свою не споткнись, мачо хренов.
  — Во дает девчонка, — присвистнул собеседник. Они делали вид, что не замечали меня. — Ну, ладно. Ты там с ней сам разбирайся, а я пойду, — по голосу парня, я поняла, что он еле сдерживает смех.
  — Ага. Давай, — кивнув Власов, идя дальше по коридору.
  Да, вот что значит — оказаться в центре внимания. Все находящихся вне кабинетов студенты пялились на нас как на сбежавшую из психбольницы парочку душевнобольных.
  — Янчик, — нарочито громко проговорила я. — Давай мирно разойдемся. Поставь меня на землю. Зачем тебе лишний геморрой? — коварно улыбнулась. — Тебе ведь и своего хватает!
  Послышался чей-то смех.
  Ян молчал, но его рука, лежащая на моем бедре, сжалась, слегка ущипнув меня.
  — Ща щупальца оторву! — пригрозила я. — А ну бегом отпустил, чучело!
  — Моя маленькая крошка бунтует? — этот гад шлепнул меня по заднице.
  — Ты ж моя сволочь подхалимская. Давай, ну же, поставь меня на место, и мы разойдемся по домам. Мирно.
  — Нет, моя маленькая. Пойдем вместе ко мне. Ты ведь этого добивалась?
  — Милый, сегодня тебе придется провести этот вечер без меня.
  Как и все остальные дибилина белобрысая!
  — Знаешь, пупсик, ты, наверное, единственный человек, из моих знакомых, для которых понятие ‘вечер при свечах’ будет иметь совсем другое значение, — не выдержав, я захохотала.
  Блондин фыркнул. По тому, как меня затрясло, я поняла, что мы вышли из универа, и он спускается по лестнице.
  — Ну не сердись, хочешь, куплю тебе еще одну пачку? — волна смеха снова нарастала во мне.
  — Заткнись, дура, — не выдержал