Гибель актрисы самодеятельного театра и исчезновение юной родственницы вынуждают решительную, бесстрашную и любознательную героиню и ее верных друзейискать решение задачи, поначалу кажущейся неразрешимой.
Авторы: Клюева Варвара
Все, что мне известно о Евгении, я знаю со слов Люси. А по ее мнению, он самый замечательный человек на свете. Такой, знаете, сильный, решительный, но при этом нежный и заботливый.
— Нежный и заботливый? — удивилась я. — Но, насколько я поняла, до недавнего времени он не особенно щадил ее чувства.
— Да, мне тоже так казалось, но Люся его оправдывала. По ее словам, Женя боялся серьезных отношений с женщинами из-за сестры. Они потеряли родителей, когда ему было семнадцать, а ей четырнадцать. Евгений заботился о девочке, как отец. Ушел из института, устроился на работу, чтобы дать ей возможность учиться, долгие годы был ее единственной опорой. Естественно, они очень привязаны друг к другу, и Евгений боялся, что появление другой женщины в его жизни разрушит эту связь. Представляете, в ту злополучную субботу Люся впервые должна была увидеть Елену.
— Сколько же лет его сестре?
— Двадцать восемь.
— По-моему, достаточно много, чтобы жить своей жизнью. Или она тоже избегает серьезных отношений с мужчинами из боязни потерять привязанность брата?
— Не знаю. Вообще-то она уже побывала замужем, но брак быстро распался возможно, по этой самой причине.
— Да уж! Я бы сказала, будущее желающих войти в эту семейку не особенно обнадеживающее. Пожалуй, Елене повезло, что она не пришла на вечеринку. Иначе я знаю, на кого в первую очередь упало бы подозрение. Но для Евгения мотив слабоват. Если он намеревался сохранить свою семью в первозданном виде, достаточно было просто порвать с Людмилой… Ой! — Последнее восклицание вырвалось у меня невольно, поскольку Генрих наступил мне на ногу. Я поймала его многозначительный взгляд, потом увидела напряженно застывшее лицо Тамары и догадалась, что в задумчивости перешла на привычный легкомысленный тон, недопустимый в беседе с женщиной, потерявшей близкую подругу и перенесшей сердечный приступ. Чтобы исправить положение, пришлось быстро (и довольно неуклюже) поменять тему:
— А каково финансовое положение Евгения? Не возникало ли у него в последнее время острой нужды в деньгах?
— Не думаю, — суховато ответила Тамара. — Евгений — человек состоятельный. Ему принадлежит оздоровительный комплекс «Отдых и здоровье». Знаете такие заведения для денежных мешков — с бассейном, саунами, тренажерными залами и салоном красоты? Хочешь — сгоняй жир в поте лица, хочешь — ложись на операционный стол и жди, когда этот жир откачают под наркозом.
— И дело процветает?
— Именно так. Во всяком случае, рассказы Люси были только восторженными.
Нет, непохоже, что мне удастся вернуть дружеское расположение Тамары. Ее голос теперь звучал так, словно она с трудом удерживалась от грубости. Не желая окончательно все испортить, я встала и начала прощаться. Генрих и Леша последовали моему примеру.
— Может быть, позвонить кому-нибудь из твоих друзей? — предприняла я последнюю попытку примирения. — Если врач советовал побольше разговаривать, тебе нужны собеседники.
Тамара немного смягчилась:
— У меня больше нет близких друзей. Так, добрые знакомые, не более того. Люсю никто из них не заменит.
Увидев дом Сурена, Марк сразу понял, что опрашивать соседей бесполезно. Восемнадцатиэтажная башня сверкала девственной белизной, кое-где еще валялся строительный мусор. У подъезда стоял мебельный фургон, вокруг которого суетились грузчики. Стало быть, дом находится в процессе заселения. Марку показалось удивительным, что у Сурена уже есть домашний телефон. Хотя, если подумать, — ничего странного. Район старый, телефонный узел функционирует давно, за большие деньги телефон можно установить за два дня. Только откуда у Сурена большие деньги, если, по слухам, он все до последнего гроша вбухал в свой театр?
Марк поднялся на шестой этаж и позвонил в квартиру. Дверь открыла не молодая, но при этом потрясающе красивая женщина. Огромные синие глаза, окаймленные большими и совершенными по форме веками, стрельчатые брови, крупные правильные черты лица, черные с проседью волосы, уложенные в высокий пучок, гордая посадка головы — все вместе складывалось в образ восточной царицы, прекрасной и величавой. Эту женщину не портили ни глубокие складки у губ, ни морщины, прорезaвшие высокий открытый лоб, ни тяжелая, расплывшаяся книзу фигура.
Однако впечатление царственного величия быстро рассеялось, когда она улыбнулась и заговорила. От нее сразу повеяло уютом, теплом и радушием, выдающими добрую мать семейства и гостеприимную хозяйку дома.
— Вы, наверное, к Сурену? — спросила она приветливо. Марк подтвердил. Он поехал в театр, проверить, как идут работы, но вот-вот
