Гибель актрисы самодеятельного театра и исчезновение юной родственницы вынуждают решительную, бесстрашную и любознательную героиню и ее верных друзейискать решение задачи, поначалу кажущейся неразрешимой.
Авторы: Клюева Варвара
ваше собственное расследование?
— Неважно. От Вероники больше не было никаких вестей. Мы побеседовали с супругами Седых, с Оганесяном, а также с некоторыми их знакомыми, но ничего полезного не выяснили. Похоже, серьезных финансовых проблем, которые могли бы спровоцировать убийство ради денег Вероники, ни у кого нет. Оганесян, правда, взял в банке кредит на ремонт своего театра, но срок его возврата не истек еще и наполовину, да и сумма не настолько велика, чтобы пробудить кровожадные инстинкты. Кроме того, в банке согласились дать деньги под залог того самого подвала, который Сурен ремонтирует. Тамара с Александром, по-видимому, вообще не испытывают денежных затруднений. Если верить нашему источнику, они даже подыскивают себе квартиру побольше. Понимаете, не размен — в этом случае можно было бы предположить, что Тамара на ножах со свекровью, и деньги ей нужны позарез, — а просто бoльшую жилплощадь. Евгений Лазорев, по слухам, владеет оздоровительным центром для богатеев… Кстати, вы не могли бы выяснить, нет ли у него крупных долгов и каких-либо финансовых разногласий с «крышей»?
— А вы уверены, что у него имеется «крыша»?
— Не уверена, но ведь это вполне вероятно, разве нет? Мне казалось, что вокруг любого бизнеса, обслуживающего толстосумов, вьются криминальные элементы, жаждущие урвать свой кусок.
— Вьются, — подтвердил Полевичек. — Не всегда, но очень часто. Ладно, я наведу справки. — Он скосил на меня лукавый глаз. — Какие еще будут поручения?
Я сделала вид, будто не заметила подковырки.
— Было бы неплохо выяснить, что он вообще из себя представляет, — я имею в виду Лазорева. Среди знакомых Вероники он стоит особняком, поскольку общался в основном с Людмилой, и никто из них толком не знает, что он за птица. Вам будет несложно найти людей из его непосредственного окружения, а у нас на это уйдет прорва времени.
— Что конкретно вы хотите знать о Лазореве?
— Все. Характер, привычки, наклонности… А в частности, меня интересуют его взаимоотношения с электроникой.
— Почему именно с электроникой? — насторожился Полевичек.
Я пересказала ему Лешину гипотезу, предполагающую, что убийца блокировал устройство, открывающее электронный замок из квартиры Романа, тем самым выманив последнего на лестничную клетку.
— Интересная мысль, — выдал Михаил Ильич после некоторого размышления. Но почему вы подозреваете именно Лазорева? Я говорил вам, что в случае первого убийства у него есть алиби?
— Как и у Александра Седых. А Тамара в ночь убийства Цыганкова лежала в больнице. Сурен, насколько нам удалось узнать, в электронике — полный профан. Кстати сказать, Вероника — тоже, если у вас еще остались подозрения на ее счет. Это я знаю не понаслышке. Все, круг подозреваемых исчерпан! Вот мы и обратили взоры на Евгения.
— Хорошо, я спрошу у Тусепова, какие сведения они собрали о Лазореве. Что-нибудь еще?
— У кого из компании нет алиби на момент убийства Цыганкова?
— У вас и Шеповаловой — это совершенно точно. Тамара Седых, как вы верно заметили, находилась в больнице. Мы ее еще не беспокоили, но, думаю, соседки по палате и персонал больницы это подтвердят. Александр Седых был дома, это подтверждает его мать. Лазорев тоже сидел дома — с сестрой. До Оганесяна мои коллеги вчера не успели добраться, но, скорее всего, родители засвидетельствуют его невиновность. Хотя, конечно, алиби, представленные родственниками, нельзя считать стопроцентным; их еще будут проверять.
— Тогда у меня, наверное, все, — сказала я, не сумев придумать нового вопроса. — По крайней мере, пока.
Полевичек положил на колени портфель, который раньше стоял у него между ног, достал оттуда несколько листов бумаги с распечатанным на принтере текстом и протянул мне.
— Что это?
— Копия расшифрованной стенограммы, сделанной нашей Ириной по ходу следственного эксперимента. Вы просили.
— Спасибо.
— А вы обещали еще раз позвонить родителям по поводу тетки Вероники… Я почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо. Верность обещаниям предмет моей законной гордости. Как же я могла забыть!
— Ох, простите! Позвоню сразу, как только доберусь до телефона. Как с вами можно будет связаться?
— Позвоните по рабочему номеру. Меня почти наверняка не будет на месте, но вы оставьте сообщение, хорошо?
— Да, конечно, — пролепетала я, все еще сгорая от стыда.
— Что с вами, Варвара Андреевна? — подозрительно спросил Полевичек. — Вы сами на себя не похожи.
Я объяснила. Он рассмеялся, от былой мрачности не осталось и следа.
— Можно задать вам личный вопрос?
— Попробуйте, — ответила я настороженно. — Но
