Гибель актрисы самодеятельного театра и исчезновение юной родственницы вынуждают решительную, бесстрашную и любознательную героиню и ее верных друзейискать решение задачи, поначалу кажущейся неразрешимой.
Авторы: Клюева Варвара
бы от идиотского вопроса «За каким ключом?» или «Что ты имеешь в виду?»
— От сейфа? Где ты его прячешь? — сразу спросил Марк.
— Не скажу. Если вас похитят, вы, во всяком случае, с чистой совестью заверите преступника, что не имеете понятия, куда я его засунула.
— А если он нам не поверит? — забеспокоился Леша.
Хороший вопрос. Об этом я как-то не подумала.
— Чем это вы тут занимаетесь? — полюбопытствовал, вваливаясь на кухню, Прошка, обводя нашу троицу подозрительным взглядом. — Заговоры против меня строите?
— Вот именно! Обсуждаем, как бы навечно спихнуть на тебя мытье посуды, нашлась я.
— Я вам спихну! — оживился Прошка, но перехватил взгляд Марка и немедленно успокоился. — А если серьезно?
— Варвара думает, что к ней в квартиру влез убийца. За ключом от сейфа, — объяснил Леша.
Прошка не обманул моих ожиданий:
— За каким еще ключом? От какого еще сейфа?
— За стальным ключом от бронированного сейфа.
Мой исчерпывающий ответ его почему-то не удовлетворил.
— Кончай валять дурочку! — рассердился он. — Откуда у тебя ключ от бронированного сейфа? — Тут чело его прояснилось. — А-а, швейцарский сейф с миллионами Вероники! Постой! — Прошка снова нахмурился. — Ты хочешь сказать, что убийца его украл?
— Нет, не украл, потому что в квартире его не было. Но хотел украсть. А это значит, что теперь положение Вероники — хуже некуда.
— Почему «теперь»? По-твоему, начиная с субботы и до сегодняшнего дня она жила припеваючи?
— Нет, но она была в относительной безопасности. Убийца надеялся, что она сама отдаст ему ключ.
— Погоди, Варька, — остановил меня Леша. — Давай подождем Генриха, и ты объяснишь все еще раз и подробнее.
Генрих не заставил себя ждать. Мы расселись вокруг стола, налили себе по чашке кофе, и я приступила к объяснению.
— Знаете старинное народное средство для обретения мудрости? Удар по голове. Вот меня Полевичек и шандарахнул с утра пораньше. После его новости у меня в мозгах наступила полная ясность. Для полноты картины не хватает только имени второго, вернее — главного убийцы и кое-каких деталей. У меня получается, что автор и идеолог всего преступного замысла — кто-то из окружения Цыганкова.
Прошка, который, видимо, ждал бог знает каких откровений, был разочарован:
— Ну-у, это мы уже слышали!
— Слышали, — согласилась я. — Но раньше это была одна из версий, а теперь — единственная.
— Почему же?
— Потому что благодаря взломщику мы теперь точно знаем: мотив обоих убийств — деньги Вероники. Цыганков нацелился на них с самого начала, потому-то и увивался вокруг моей дурочки. Но потом Вероника сообщила своим приятелям, что отныне доступ к деньгам имею только я, и Роману стало ясно: добраться до них будет не так просто. Тогда он, вероятно, поделился с кем-то — для определенности назовем этого некто Макиавелли — поделился с Макиавелли своими трудностями. Тот сразу сообразил, что для достижения цели нужно устранить меня. Поначалу они испробовали простейший способ — несчастный случай. Убить меня открыто они не решались, потому что боялись спугнуть Веронику. Не было никакой гарантии, что после моего физического устранения она не убежит обратно в Америку.
— Она точно так же могла бы сбежать, если бы ты погибла в результате несчастного случая, — заметил Леша.
— Несчастный случай ее бы не напугал. Потряс, опечалил — да, но не напугал. Несчастный случай — дело житейское. Он может произойти где угодно, в том числе и в Америке. Роман наверняка знал о последней воле отца Вероники. Он нашел бы слова, чтобы убедить ее остаться. Утешил бы в горе, подставил плечо глядишь, и Вероника из благодарности доверила бы любезному другу свой капитал. А уж он поделился бы с Макиавелли. Но несчастный случай им дважды не удался, а потом до Романа, возможно, дошло, насколько важен ключ от швейцарского сейфа, ключ, который я прячу неизвестно где.
— А кстати, где ты его прячешь? — заинтересовался Прошка.
— А почему он важен? — одновременно спросил Леша.
— Потом объясню. Не перебивайте. Итак, Макиавелли придумал новый, более изощренный план. Причем, сообщнику — Цыганкову — он открыл только часть замысла, поскольку замысел в целом включал в себя смерть самого Романа, чего тот, вероятно, не одобрил бы. Суть интриги состоит в том, чтобы подорвать доверие Вероники ко мне. Причем подорвать основательно, так, чтобы она без колебаний отказалась от моей опеки, потребовала обратно ключ от сейфа и вообще порвала со мной отношения. Иными словами, я должна предстать перед ней чудовищем. Как можно этого добиться?
— Очень просто! — мгновенно отреагировал Прошка. — Никаких убийств
