Тимоха с виду обычный парень, вот только бабка у него ведьма, да и остальные родственнички того же поля ягодки, а лучшие друзья — кот Барсик и собака Белочка. И ещё он толстый! Наверное, поэтому жутко добрый, веселый и… ни разу не злопамятный. Да и что помнить-то? Отомстил да забыл. Всё бы ничего, если б не проблемы: с тем разберись, этих расколдуй, ещё и здоровье пошаливает. Из-за него и в армию не взяли! Но это полбеды. А вот то, что настоятельно запретили заниматься сексом… с ведьмами, вот это катастрофа. Но Тимоха не унывает.
Авторы: Соколов Вячеслав Иванович
не виноват, а он значит весь такой виноватый? Нет что за ерунда? Я ему между прочим так и сказал, после того как мои родственнички перебивая друг друга рассказали, что произошло. Правда, тут же, ну просто на всякий случай, добавил уже родителям:
– А я тем более не виноват. Я можно сказать при смерти был, а Барсик меня, между прочим, спас!
– Да никто его не винит! – всплеснула руками мама. И покачав головой, добавила: – Он такой же упёртый как ты, – и вдруг всхлипнула. – Как вы могли скрывать от меня то, что с ребятами произошло? Как вы могли? – гневно обвела взглядом присутствующих, включая больного меня.
– Оля, успокойся, – отец положил руку на плечо сидящей на краю кровати мамы. – Ну чем бы ты помогла? Только расстраивалась бы постоянно.
– Уйди, – сбросив с плеча руку, полыхнула взглядом, – я потом с тобой поговорю.
Хих… Всё-таки мамка у меня красавица, да и батя хоть куда. Ведь считай сорок накапало, а на вид не больше тридцатника. Ну а что? Наш вид вообще долго живёт. Не все правда. Да и выглядеть молодо для нас не проблема. Это бабуля старается чуть постарше казаться, и то только из-за того, что при ней взрослый внук. Кстати, большинство людей уверены, что я сын. А мы их не переубеждаем. Вот и папка усы носит, чтоб постарше выглядеть.
Иначе нам бы приходилось регулярно переезжать, чтоб избежать лишних вопросов, ну или стареть, потом переезжать, в процессе помолодев. Многие так и поступают, хотя женщины всё же более непоседливы, не любят они терять молодость.
Поэтому колдовское племя и предпочитает жить в глубинке. Там народ менее любопытен. Хотя и тех, кто предпочитает города, тоже немало.
Ну да я отвлёкся. Вон, пока размышлял о вечном, мои предки опять сцепились. Маманя с бабулей уже слезу пустили жалеючи «бедных детей», то есть Белочку и вот этого облопавшегося сметаны кошака. Которого предварительно оттерев от сметаны, несмотря на недовольное мявканье, бухнул ко мне в кровать Василёк – мой младший братишка.
Барсик, с трудом перетащив через меня отвисшее пузо, устроился с противоположной от мелкого стороны.
– Тима, а ты не умрёшь? – Васёк смотрит на меня полными небесной синевы глазами. Ох, сколько девок голову потеряет, когда он подрастёт. А ведь уже, получается, одиннадцать парню. Ладно свой день рождение пропустил, но ведь и брата без подарка оставил с этой комой. Вот бяда-а-а…
– Нет, братка, не умру.
– Мявк… – раздалось ленивое из-под моей правой руки.
– Вот видишь. И Барсик говорит, что нет.
– Ой, – братишка всплеснул руками, – ты что, как папа умеешь разговаривать с животными?
– Нет, – я аж обалдел.
– Ну чего врёшь? – посмотрев на меня строгим взглядом, погрозил пальцем.
– С чего ты взял? – делаю большие глаза. – Я честно не умею разговаривать с животными.
– Мяу.
– Вот видишь и Барсик говорит, что я слишком тупой. Что? Ты кого тупым назвал, животное?
Даже попытался отвесить щелбана этому рыжему… Но не получилось, руки совсем не хотят шевелиться – атрофия. Барсик же только приоткрыл один глаз и широко зевнул.
А братишка запрыгал на одной ноге и затянул:
– А Тимка с Барсиком разговаривает, а Тимка с Барсиком разговаривает.
– Гав.
– Тима что она сказала?
– Отстань.
– Ну, Тима-а-а-а…
Вздыхаю:
– Говорит, что ты непоседа.
Василёк радостно засмеялся и поскакал к отцу, со вселенской скорбью наблюдавшему за бабушкой и мамой.
– Папа, папа, а Тимка с Барсиком и Белочкой разговаривает, – и серьёзно так кивает. – Это побочный эффект?
Бабка с маманей даже сырость разводить перестали от такой предъявы.
– Ты где таких слов нахватался? – по-доброму заулыбался батя.
– От мамы, от мамы.
– Ясно, – сев на корточки, гладит Васька по вихрастой макушке. – Нет, не разговаривает, а понимает. Согласись, это не одно и то же. У нас это семейное, ты вот чуток подрастёшь, и тоже будешь понимать.
– Но я сейчас хочу, – насупился брат.
– Хотеть не вредно, – батя подмигивает, – тренируйся. Иди вон с Белочкой поговори.
Брательник недолго думая ускакал к стене, возле которой развалилась сытая овчарка, и принялся что-то ей там втирать. Все с интересом уставились на процесс. Минут через пять Васёк пожаловался:
– Не хочет со мной говорить.
– Совсем? – это поинтересовалась бабуля.
– Ага, – огорчённо качает головой братишка. – Ей не интересно, она наелась и хочет спать.
Блин. Мне нельзя смеяться я же при смерти. И вообще у меня какое-то хрюканье вместо смеха получается. Зато Барсик аж лапы вверх задрал и дрыгает ими. Вроде как за двоих отдувается: за немощного меня и за себя. Белочка открыла глаза
