Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
ещё не успокоился после награждения.
— Как издевательство всё выглядело только для тех, кто лично людей сам никогда не готовил, — ни к кому конкретно не обращаясь, отвечает Дайн, поворачиваясь под струями воды. — А кто лично дружину тренировал, тот особо и не ерепенился.
— Дайн, я всё хотел спросить, — останавливается на половине дороги Ран. — А почему ты с самого начала за Атени не вписался? Когда он ещё простым курсантом был? Вы же земляки?
— Во-первых, я сам не сразу всё понял, — неохотно начинает отвечать Дайн после паузы. — Во-вторых, у нас есть свои правила: Атени свободный человек. У него своя жизнь. Если я первый предлагаю помощь, то либо навязываюсь — это если он сам не просит. Либо подвергаю сомнению его способность защитить себя самостоятельно, а у нас это почти что оскорбление. Я знаю, что у вас на юге и в горах другие обычаи, но у нас лезть в чужую драку без приглашения — это огрести от всех сторон. Ну и, с моей точки зрения, ему ничего не угрожало. Единственный случай, когда лично я бы вмешался, это когда ночью шестеро на одного на спортплощадке. Но я узнал поздно…
Победу против терции нам всё-таки присудили. Итоги нашего обстрела не оставили никаких вариантов для двойной трактовки результата, хотя причины задержки решения нам не сообщили.
Если бы я был арбитром, лично я бы прекратил дуэль после самого первого нашего накрытия терции, когда они влетели галопом в нашу заградительную серию.
— Помочь? — Пун неслышно возникает у меня за спиной, наблюдая, как я лично наношу маркировку и белую полосу на наш ствол. Ствол, кстати, после всех демонстраций теперь закреплён за мной лично.
— Не надо, за нами наблюдают, — отвечаю ему, не оборачиваясь. — Блюди дворянское достоинство на всякий случай. Тем более, кисточка у меня одна. И я уже почти закончил.
— Всё хотел спросить. Худой, а ты с навозом не перебарщиваешь? — смеётся Пун из-за спины. — Зачем ты их при всём честном народе унавозил?
— Судейство достало, — говорю, смазывая горизонтирующий механизм. — Я не знал, как дать понять всем, что мы уверенно ведём в счёте.
— Валери всё время находился на позиции с арбитрами, — негромко говорит Пун. — Мне кажется, это он сознательно не давил на судей, хотя мог вмешаться в любой момент. Он проникся идеей, что главная задача тут — пропаганда нашего образа мыслей и действий. С этой точки зрения, чем больше «сухих» побед с нашей стороны за один контакт — тем ярче иллюстрация. Потому, чем больше было подсуживание — тем ярче «чистая» победа.
— Я этого всего не знал, — пожимаю плечами. — С моей позиции, всё выглядело так, будто одни дворяне изо всех сил тянут за уши других, проигрывающих при всём честном народе. Теперь-то уж что… Мне кажется, в программу было рационально включить ещё один элемент: соревнование на скорость первого удара.
— Это как? — вяло интересуется Пун из вежливости.
— Занимаем позиции с курсантами второго магического друг напротив друга. По единой команде, начинаем готовиться: они — свой ход. Мы — приводимся в боевое положение из походного. Работа по готовности. Чтоб было очевидно, что мы отстреляемся раньше, чем они изготовятся.
— От точности расчёта многое зависит, — начинает сомневаться Пун. — Тут же важно не просто выпалить первыми, а накрыть максимум со второго залпа: долго подбирать поправку в бою никто не даст.
— Профессионализма расчёта никто не отменяет, — соглашаюсь. — Если не умеешь, за ствол, конечно, лучше не браться… У нас гости. — Последнюю фразу говорю едва слышным шёпотом, поскольку у Пуна отличный слух. А чужим нас слышать не обязательно.
— Господа, соизвольте уделить нам внимание. — Раздаётся претенциозный голос откуда-то сбоку.
В принципе, я уже закончил, потому вытираю руки и оборачиваюсь. Стоящие перед нами — студенты второго магического. Те самые участники терции, которые выступали моими оппонентами. Они уже отмылись, официальный тон наводит на мысли.
— Мы не можем оставить вашу хамскую выходку без реакции, — спокойно говорит водник, среднего роста шатен вполне европейской внешности. — Пожалуйста, примите наш вызов.
Пун перехватывает его руку, которой он ведёт в направлении меня:
— С вашего позволения, инструктор первого Магического Колледжа джемадар Пун. Я категорически запрещаю любые эскапады в адрес моих курсантов либо подчинённых в моём присутствии.
— Вы дворянин? — вопросительно поднимает бровь огневик.
— Больше, чем вы думаете, — изображает брезгливость во взгляде и в интонации Пун. — В отличие от хавилдара Атени, действовавшего строго в соответствии с моими распоряжениями. Кстати, вы не имеете
