Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
Которая сама в итоге переловила десяток коней пуштунов, каким‑то образом сгуртовала их (даже без бича!), затем расседлала своего коня, хлопнула его по крупу и, видимо, отправила таким образом к своим самоходом.
Помнится, нормальная лошадь в таких случаях всегда должна сама путь домой находить? В смысле, к стойбищу, где её обиходят и защитят. Расспрашивать подробно не стал, чтоб не выдавать своего полного незнания местных степных реалий. Хотя, конечно, кота в мешке долго не утаишь…
Затем Алтынай перебросила своё седло на одну из трофейных лошадей (а трофейное седло с той, соответственно, навьючила на очередную трофейную лошадь), помогла мне привязать малика в положении «вис через коня».
Потом, посмеиваясь надо мной, оседлала самого большого жеребца и запрыгнула в седло, даже не глядя на него.
Чтоб затем, недоумённо глядя на меня, спросить:
– А ты что, тут остаёшься?
– Гхм, сестра, давай рысью пойдём, – деликатно предлагаю своё решение, поскольку в своих способностях кавалериста совсем не уверен.
После пяти минут препирательств, Алтынай таки уговаривает меня хотя бы попробовать сесть на коня. Чтоб не идти пешком.
– Номад даже по нужде на коне отлучается! – смеётся она.
Я добросовестно несколько раз пытаюсь сесть верхом на самого большого коня из затрофеенных. В том числе, чтоб отвлечь её от тяжёлых мыслей о недавних событиях.
А потом мы с ней минут пять смеёмся.
Только она смеётся на лошади, а я на земле. Потирая ушибленную ногу. Хорошо, что как целитель знаю, как с этим справиться быстро.
В итоге мы с ней договариваемся, что она едет верхом и держит темп рысью, а я бегу рядом и сбоку, держась за её седло.
– Точно справишься? – с сомнением спрашивает она напоследок перед тем, как тронуть пятками своего коня.
– Более чем, – бормочу. – В крайнем случае, скажу тебе. Будешь меня учить сидеть на лошади.
– Это конь, не лошадь, – с досадой качает головой она. – И нет, не буду учить. Вернее, буду, но не тут и не сейчас. Тебе нужна лошадь поспокойнее. И постарше, тут таких нет.
Ничего себе. Оказывается, она ещё и возраст этих животных на глаз видит.
__________
Летнее (кочевое) становище.
Несколько человек собираются у крайней юрты, приветствуя странную кавалькаду: девочку лет двенадцати, которая рысит верхом; странного высокого лысого мужчину, бегущего рядом и держащегося за её седло; какого‑то пашто, зачем‑то связанного и перекинутого через седло, и ещё восьмерых лошадей, мерно трюхающих следом.
Среди встречающих странную процессию выделяется ростом мужчина лет пятидесяти, ещё крепкий, но с длинной седой бородой.
Он недовольно кричит девочке:
– Алтынай!.. – затем настороженно перебрасывается с ней парой фраз, после чего переводит внимательный взгляд на высокого лысого незнакомца:
– Есiмiн кiм? (как звать?)
– Атарбай. – Односложно роняет лысый в ответ.
– Руын кiм? – (из какого ты рода? Имеется в виду РУ – род, кочующий по степи и говорящий на том же языке).
– Тұл жетім. (круглый сирота) – Хмуро бросает лысый. Затем о чём‑то раздумывает пару секунд и нехотя добавляет. – Менің әйелім қоңырат руынан. (моя жена из рода конырат)
В этот момент связанный пуштун, висящий кулем через седло, начинает шевелиться, и всё внимание переключается на него.
А девочка подхватывает лысого чужака под руку и утаскивает куда‑то вглубь, вероятно, в сторону своей юрты.
__________
Алтынай ведёт меня в одну из юрт, где раскатывает сегмент белой кошмы (кажется, это что‑то почётное, но спрашивать сейчас не буду), ставит на кошму две пиалы и какой‑то кувшин, потом добавляет сверху несколько хрустящих лепёшек:
– Извини, всё, что есть, – беззаботно пожимает плечами она. – Лучше смогу накормить только через пару часов. Не готовилась; нужно время. И ещё мяса у соседей взять, – тихо и застенчиво добавляет она в конце полушёпотом.
– Спасибо за гостеприимство, – усаживаюсь на пол, поскольку мебели в юрте нет, попутно касаясь ладонью лба. – Мир этому дому. – После чего мы с ней переходим на нормальный язык. – Мне этого более чем достаточно, спасибо ещё раз. Алтынай, а что дальше будет? У меня были свои дела, я не планировал здесь надолго задерживаться.
– Ты правда женат на конырат? – Алтынай пронзительно смотрит на меня, как будто хочет просверлить взглядом.
– Да, – удивляюсь в ответ. – Я действительно женат на конырат.
– Ты сейчас и говоришь правду, и врёшь одновременно, – она обличительно упирает мне палец в грудь, наклоняясь над кувшином через кошму. – Этот дом примет от тебя что угодно, кроме
