Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
он справлялся отлично. И на том спасибо.
Услышав в ответе имя дочери хана, Раушан сразу утратила интерес к чужаку, поскольку Алтынай славилась непонятной любовью к писаному слову (остальным людям в стойбище совсем не понятному).
Ну и пусть их. Как говорится, два книжных червя нашли друг друга. Вреда никакого, с тяжестями помогает, мяса не ест.
Не самый худший гость, если разобраться. Можно даже сказать, идеальный гость: в стычке с пашто помог. Да ещё как помог…
(В указанном пленным пашто месте, своё стадо таки обнаружили. И теперь два десятка молодых джигитов незаметно караулят то место, дожидаясь обличённых властью людей Наместника. Либо, иншалла, может даже и его самого. Согласно тамги, Наместник бы должен пожаловать сам… Правда, встречать его некому: Хан где‑то сгинул)
С тяжестями азара каждый раз помогает, да. Воды за раз приносит столько же, сколько хороший аргамак (да и аргамак‑то не всякий).
Сам азара, конечно, местами смешной, но от тяжёлой работы (драить большие казаны) тоже не отказывается.
В случае каких‑то столкновений с пашто, чётко сказал: на него рассчитывать можно. А опыт у него, судя по всему есть. И не просто опыт…
С учётом всех плюсов, его с Алтынай небольшая блажь (а именно, вырванная из земли трава и разложенные по земле продырявленные старые бурдюки) – это такая мелочь, что внимания на неё и вовсе можно не обращать. Ну нравится им сидеть там днями и ночами – ну пусть сидят.
Ведь не шумят, не безобразничают.
А та трава, что проклюнулась за эти три дня на квадрате чистой земли, наверное, этому азара зачем‑то нужна.
Иначе зачем бы он часами гладил пальцами каждый её стебелёк, ползая по земле мало что не на четвереньках?
В общем, за пленного пашто, почти сохранённое стадо (дело теперь только в Наместнике) и – главное – за спасённую ханскую дочь ему можно простить и не такое. Это вообще так, мелочи.
Впрочем, ханская дочь, видимо, уже одарила его всем, чем полагается. И чем может одарить взрослого мужчину взрослая незамужняя тринадцатилетняя степнячка. У которой в юрте больше нет мужчин (чтоб блюсти всё, что полагается блюсти), но зато живёт теперь этот странный гость‑азара.
Впрочем, это их личное дело. В степи живут только свободные люди. Дочь хана и этот азара – сами себе хозяева, и детей среди них нет. Их дела – это только их дела.
__________
– Вот смотри, – указываю Алтынай на полученный результат. – Суть в том, что морковь и свеклу надо выращивать в два приёма. Я сейчас прорастил обычные морковь и свеклу за двое суток, но я использовал кое‑какую целительскую магию. Теперь эти семена надо собрать, и уже из них вырастут готовые плоды. Корнеплоды, точнее, – поправляюсь. – От которых потом тоже надо будет отобрать часть на маточники, а остальные можно использовать. Либо кормить скот, хотя это и расточительство там, где живу я… Либо есть самим.
– Если честно, на вкус гадость какая‑то, – откровенно сообщает Алтынай, откусывая кусочек помытой и почищенной свеклы, взятой мной у местной бабушки со смешным именем Раушан (по нашему – роза).
– Так. Есть правила, сестра. Первое: это резерв. Запас. Еда на экстренный случай, когда больше есть нечего. Второе: чтоб насытиться, и свеклу, и морковь надо варить. Сырыми ты ни свеклу, ни морковь не усвоишь.
– Почему? Лошади же и коровы наедаются?
– У тебя же нет четырёхкамерного желудка как у коровы, сестра, – смеюсь в ответ. – Тебе, чтоб переваривать свеклу или морковь и наедаться ими, их всё же надо варить. Но давай отложим это на потом. Готовить – отдельная тема… Третье правило: в этом климате, снимать можно два урожая. Сюда же: выращивать лучше в два этапа. Первый этап: из маточных плодов выращиваем семена, вот как я сделал за эти три дня. Второй этап: из семян выращиваешь готовые корнеплоды. Как раз можно уложиться в местное лето.
– Ты уверен, что в этом есть смысл? – с явным сомнением в голосе спрашивает Алтынай.
– Сейчас и ты будешь уверена. Моркови можно собирать десять мерных мешков вот с такого квадрата земли, как этот, – указываю глазами на нашу «грядку», переводя попутно в местные меры урожайность в размере пятидесяти тонн с гектара. – А свеклы такой квадрат может дать ещё в полтора‑два раза больше.
– Свекла настолько лучше растёт? – Алтынай, услышав цифры и прикинув их к своим реалиями, широко открыла глаза, почти сравнявшись в их ширине со мной.
– Да. Свекла в полтора‑два раза урожайнее моркови, – подтверждаю. – Там, правда, есть тонкости: не сеять на одном месте, особенно урожайные виды…
– У них тоже есть виды? – ещё шире раскрывает глаза Алтынай.
– У лошадей есть разные породы? – отвечаю
