Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
она против, тогда она его просто бьёт камчой. Его либо его коня, не важно. И то, и то означает отказ.
– Лихо у вас, – присвистываю.
– И это ещё не всё, – продолжает веселиться Алтынай. – Неудачному жениху камчой может прилететь, куда попадёшь. То есть, куда угодно… У Еркена старший брат был, ему по глазу досталось. Так и ходил кривой до конца дней, и замуж за него потом никто не вышел.
Понимаю, что веду себя крайне дико и не гуманно, но против своей воли не удерживаюсь от смеха и смеюсь в унисон с Алтынай.
Инфантильно успокаивая себя тем, что, видимо, у Еркена всё семейство неприятное. Раз судьба его брата ни у кого не нашла сочувствия. Включая меня…
__________
Примечание.
Автор в курсе, что древний степной обычай догнать конным девушку и поцеловать – всего лишь праздничная игра. Не имеющая ничего общего с обычаями сватовства в Степи. Но в книге пришлось к слову…
__________
– Кстати, сватается обычно старший брат отца жениха. Либо кто‑то из старших мужчин его семьи. – Продолжает просвещать меня Алтынай. – А девушка жениха вообще, бывает, и не видит до свадьбы. Но это не в нашем роде. Это в семьях попроще. Дочь хана, без своего согласия, конечно, ни за кого не выйдет.
– В твоём случае, старших мужчин твоего рода вообще уже нет, чтоб принять сватовство. – размышляю вслух над услышанным. – Это не может стать причиной того, что ты не сможешь сама себе выбирать мужа? И за тебя это решит кто‑то другой?
– Нет, – с улыбкой роняет Алтынай. – Я дочь хана. Не «чёрной кости» мне указывать. А из «белой кости» никого не осталось. А даже если бы и… Я всё равно сама бы решала.
– Но ты вроде никогда особо и не кичишься сословной разницей? – задумчиво говорю, что думаю, только чтобы что‑то сказать. – Это не может стать причиной давления на тебя?
– Давить на дочь хана – это же вариант на крайний случай. Сейчас же ничего такого особенного не происходит, – пожимает плечами Алтынай. – Обычные неурядицы… Кстати, а с чего ты так заинтересовался нашими обычаями? Ты же даже не обрезанный? – со смешинкой во взгляде наклоняет голову к плечу Алтынай.
Только и могу что широко открыть глаза в ответ и спросить:
– Откуда ТЫ знаешь???
Видимо, вид у меня действительно смешной, потому что она закатывается в беззвучном хохоте, потом, правда, сквозь смех выдавливает:
– Живём в одной юрте. На реку вместе ездим…
– Но я тебя всегда прогоняю подальше от себя на реке! КАК?… – возмущённо шепчу в ответ.
Чтоб снаружи юрты никому любопытному ничего не было слышно. Из более чем деликатных деталей нашего совместного проживания.
– Ага, так я тебя и послушалась, – веселится в кулак Алтынай. – Интересно же… И глаза у меня зоркие.
– Тогда логичен второй вопрос: а откуда ты знаешь, чем обрезанный от необрезанного отличается? – справляюсь с замешательством и говорю само собой напрашивающееся.
– У меня что, младших братьев не было? Двоюродных тоже…
На утро следующего дня, старая Раушан с удивлением, переходящим в замирание сердца, наблюдает за тем, как дочь хана седлает своего жеребца.
А странный азара, обосновавшись чуть поодаль, перешнуровывает длинными тонкими верёвочками какую‑то странную обувь, придирчиво перемотав перед этим ноги какими‑то прямоугольными кусками хлопковой тряпки, бормоча при этом себе поднос: «Норматива полтора. А то и поболее».
Затем азара и Алтынай подходят к Раушан:
– Уважаемая, не сочти за труд, побудь судьёй в нашем споре, – начинает азара.
– Что за спор? – по обычаю, строго спрашивает Раушан, которая сама уже обо всём догадалась, но тщательно соблюдает обычаи.
Поскольку у девочки всё равно никого из родни. Да и интересно, если честно: азара не то что сидеть на коне за эти дни, а даже подходить к нему не научился! Как он собрался состязаться? Пешком?!
Раушан ловит себя на том, что её интерес к соревнованию ещё больше, чем у самих соревнующихся. Совсем как в молодости, улыбается собственным мыслям она.
– Алтынай говорит, что обгонит меня. Я говорю, что обгоню её. – Коротко и просто отвечает азара.
– По каким правилам? – хитро спрашивает Раушан, замечая, что очень многие подтянулись и с любопытством внимательно следят за беседой.
– Соревнование длится, пока один не упадёт или не остановится, – отвечает азара, а Алтынай подтверждает кивком. – Пока движутся оба, соревнование не окончено.
– По какой дороге? – деловито спрашивает Раушан, старательно соблюдая правила беседы.
– По кругу. Вокруг этих четырёх холмов.
