Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
ознакомимся, – с облегчением сообщаю гостю уже на пушту.
Затем Алтынай медленно читает мне написанное в пергаменте: хотя алфавит ей и знаком, но написано всё на пушту. Которого лично она не знает.
В такт её чтению, доставивший послание из Канцелярии чиновник, как болванчик, уважительно кивает головой через каждый две секунды. Подтверждая правильность прочитанного дочерью хана на незнакомом языке.
__________
Чиновник канцелярии Наместника привозит в стойбище ответный пергамент в середине дня, когда дочь хана и лысый азара о чём‑то весело болтают у юрты. Занимаясь какими‑то хозяйственными делами.
По совпадению, именно в этот день в стойбище в три раза больше людей, чем обычно: гости из других кошей, прослышав о человеке – победителе коня в беге, не преминули сесть на коней и прибыть с самого утра, чтоб лично поглядеть на диковинного победителя.
Имеющего, кстати, двойственный и неопределённый статус: с одной стороны, победа азара в известном и весьма определённом соревновании признана и самой дочерью хана, и множеством очевидцев, включая долго смеявшихся и удивлявшихся стариков.
С другой стороны, ни ритуального поцелуя не было. Ни какого‑то объявления о сватовстве либо о назначении дня свадьбы.
Пергамент от Наместника оказывается на пушту. Который умеющая читать дочь хана зачитывает вслух, но не понимает смысла. А азара, выслушав, кивает и переводит вслух на туркан. Так, чтоб было слышно всем стоящим вокруг.
– Ты ничего не напутал? – уточняет дочь хана у азара по окончании перевода.
На что азара только молча отрицательного качает головой:
– Сестра, позови любого, говорящего на пашто кроме меня.
Таковых, однако, поначалу не находится.
– Я настаиваю, сестра, – учтиво, но твёрдо говорит азара, что‑то взвесив уме. – Очень важно, чтоб слова этого послания подтвердил кто‑то из твоих людей.
Через полчаса раздумий, на утоптанной площадке рядом с дочерью хана появляется родич кого‑то из крайних восточных юрт, понимающий на пашто.
– Сверка текста, – непонятно говорит азара, и дочь хана читает вслух содержание пергамента на пашто второй раз.
Посланник Наместника повторно кивает в такт каждой прочитанной фразе, а парень из соседнего стойбища, напрягаясь, переводит читаемые ханской дочерью слова на туркан.
По мере чтения и перевода пергамента, среди слушающих возникает тихий ропот.
Который дочь хана прерывает одним взмахом руки:
– Атарбай, как договаривались. – Затем она поворачивается к родичу из соседнего стойбища. – А ты переводи всем. Атарбай будет говорить на пашто медленно, да, Атарбай?
Здоровяк‑азара кивает дочери хана в ответ и не быстро, но твёрдо и уверенно начинает отповедь, старательно переводящуюся вторым парнем на туркан для всех:
– Уважаемый, подскажите нам, степным людям… – Хотя сам азара явно не степняк, но статус гостя и стоящая позади дочь хана дают ему право говорить сейчас именно от имени Степи. А местному чиновнику тонкости, видимо, просто не ясны. – Наместник решил отменить решение Великого Султана? Есть наша тамга, есть прилагающийся к ней пергамент. Есть его условия. Почему послание уважаемого Наместника отменяет Волю Великого Султана?
И сам приезд чиновника Канцелярии Наместника, и начинающаяся беседа не могут остаться без внимания всех, находящихся в ханском стойбище, потому уже через считанные мгновения начала беседы, разговор продолжается в плотному кругу кочевников. В задние ряды которых из передних уважительным шёпотом (чтоб не мешать беседе дочери хана и чиновника) передают слова парня‑переводчика, звучащие на туркане.
– Вы сейчас о чём, уважаемый? – искренне удивляется чиновник.
– Давайте сравним этот текст с тем Договором, что написан на нашем пергаменте, за печатью Великого Султана. – Вежливо настаивает азара.
Вездесущие мальчишки молнией несутся в ханский шатёр и, по одному взмаху руки дочери хана, приносят деревянный ларец.
Из которого азара как‑то буднично и без пиетета достаёт второй пергамент:
– Давайте сравнивать, уважаемый. Видите здесь столбцы? Вот текст на восточном туркане, вот – тот же текст на вашем пашто, вот – этот же текст на дари и на западном туркане, и ещё на двух языках. Сестра, помогай, я помню только верхнюю строку…
Чиновник Канцелярии Наместника берётся за пергамент тамги с противоположной от азара стороны и, внимательно следя за словами азара, после короткого обдумывания сказанного, согласно кивает. Головы азара, дочери хана и чиновника, склонившиеся над двумя пергаментами, почти касаются друг друга,
