Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
торопливо забираю импровизированную карту у неё из рук и впиваюсь взглядом в детали.
– Содержание тоже так себе, – снова пренебрежительно двигает кистью Алтынай. – Во дворце Султана, на таких рисунках соблюдены пропорции расстояний. А тут их нет…
– Получается, река в нашей местности не одна, – обдумываю увиденное вслух. – Кстати, вот тут где‑то я и проходил, тут ещё мост стоит большой… За контуры не поручусь, но расстояния на этом рисунке не соблюдены.
Не знаю, как иначе сказать «масштаб» .
– Конечно не соблюдены. Один конный переход – не самая точная мера для измерения расстояний, – безразлично пожимает плечами Алтынай. – Это же примерный рисунок, чтоб разделить пастбища между кошами. Кто на восходе выпасает, кто на закате, кто на полдень, кто на полночь, если считать от ханского стойбища. А ты что хотел‑то? Зачем тебе этот рисунок?
– Хотел понять, много ли рек в регионе и где проходят водоразделы. Ну, горы такие высокие, с которых реки начало берут.
– Реки все показаны, – указывает глазами на разрисованную шкуру Алтынай. – Начинаются с этих гор и с этих.
– Хм, получается, тут на местности можно рыбу на разных реках ловить, – делаю логичный вывод. – Чтоб друг другу не мешать… Разделить бы ещё участки рек между кошами…
– Не уверена. – Чётко и по‑взрослому роняет Алтынай, подсаживаясь поближе ко мне. – Земля, воздух, солнце и вода общие. А ты предлагаешь…
– Да‑да, я понял. Разграничить зоны лова нереально, – бормочу. – Впрочем, пёс с ним. Раньше и этого не было. И, судя по отсутствию других рыбаков на реке, мы пока единственные, кто занимается рыбой. На пару лет идеи хватит, а там…
– Точно. Или ишак, или хан, или… – подхватывает в унисон Алтынай.
Которая уже знает от меня эту смешную историю.
– Я бы, честно говоря, сейчас о другом думала, – задумчиво продолжает она, глядя на карту. – Всего ловить рыбу будет около десятка стойбищ. Повадки рыбы, как ты говоришь, мы выучим быстро. Таким образом, турканам тут, в отличие от остальных местных народов, мало что будет угрожать, я о голоде. Я долго обдумывала твои слова… Помнишь, ты говорил, что если одно племя станет намного богаче других, остальные могут объединиться против, чтобы отобрать всё?
– Это не я говорил. Это ты сама, отвечая на мой вопрос, пришла к такому выводу. – Поправляю её, поскольку очень хорошо помню эту беседу. – Но с выводом я согласен. Люди везде одинаковые…
– Да… И вот что беспокоит лично меня. – Как‑то серьёзно и по‑взрослому неожиданно преображается Алтынай. – Если сейчас, при явной несправедливости и угрозе голодной смерти, местные пашто вместе с Наместником позволяют себе не то что угрожать, а откровенно нападать на нас… Чего ждать, когда именно мы, туркан, ещё и от угрозы голода вообще избавимся?
– А как об этом узнают остальные народы вокруг? – фыркаю удивлённо. – Особой дружбы между туркан и пашто с дари и фарси я что‑то не заметил. Как народы фарси узнают о том, что туркан не голодают?! Вы же почти не общаетесь?
– В одной Степи? – склонив голову к плечу, Алтынай смотрит на меня как на идиота. – Да хоть по внешности на базарах! По количеству сытых детей возле юрт! По количеству самих юрт в голодный год. По дальности конных переходов. Атарбай, узнают, поверь… У меня уйдёт четверть часа чтобы только перечислить тебе все признаки. Просто поверь. Если кто‑то в Степи сыт, остальные об этом всегда узнают.
– Чего ждать, как раз, понятно… И мне кажется, что ответ Наместника на наш последний разговор должен, как минимум, чётко показать, правильно ли мы с тобой думаем.
– А что говорит лично твой богатый опыт общения с писарями и крючкотворами? – улыбается Алтынай, – ты вон и язык пашто знаешь. Значит, можешь угадать заранее, что ответит Наместник. Тем более что он или дари, или пуштун. Скорее второе…
– Мой опыт говорит: хочешь мира, готовься к войне. Те пашто, которых раньше знал я, сытых чужаков на своей земле в голодный год однозначно терпеть не будут. Если ваши с ними хоть сколь‑нибудь сходны… – не заканчиваю мысль, понятную и так. – Плюс, отсутствие у вас более половины взрослых мужчин‑воинов тоже не является для Наместника секретом, так?
– Конечно. – Уверенно кивает Алтынай. – Войско ведь именно у него получало и фураж, и повозки перед отправкой. И кое‑что из оружия. Уж считать‑то во дворце Наместника умеют. А сколько в каком коше взрослых мужчин, отлично знают сборщики налогов.
– Тогда ничего хорошего, – прихожу к выводу. – Если б было где‑то по границе, ещё б подумал, что сказать. Но тут, в вотчине земель пашто и дари, просто без вариантов. Моё мнение: если Наместник твёрдо покарает преступников, с наказанием их рода, то варианты ещё возможны.
