Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
– Продолжай, – только и могу сказать. – Подробности?
– Во дворец к Наместнику, конечно, не поедем. – поясняет Алтынай. – Но в сам город я бы съездила. И даже не в город, а на базар, он за городской чертой, снаружи, у восточной стены.
– Я не против, – отвечаю, подумав немного. – Но у меня вообще нет денег.
– У нас есть рыба, – смотрит на меня, как на маленького, Алтынай. – У нас, если будут ловить и другие коши, однозначно будет её излишек. Чтоб этот излишек не пропал, его нужно продавать. Для этого, нужно договариваться с теми, кто торгует. Перед тем, как договариваться, нужно выбрать, с кем из них. – Она явно имеет в виду, партнёров, но в языке нет этого слова . – Чтоб выбрать, нужно как минимум поехать познакомиться.
– Логично, – удивлённо киваю в ответ. – Но я думал, рыбу будем солить и коптить. И складывать на зиму.
– И это тоже. Но всё равно получится больше, чем нам нужно. И кроме рыбы, на зиму нужен же ещё фураж, дрова, посуда… Лучше менять на это твою рыбу, чем коней и скот. В общем, торговать всё равно придётся… И готовиться к этому нужно серьёзно.
В этом месте даже не думаю спорить, потому что восточный базар – место такое. Готовиться, действительно, нужно по‑взрослому. Ибо потенциальных сюрпризов хватает.
__________
На утро, однако, сразу никуда мы не едем, потому что учим ездить на коне меня: хоть лично я не видел ничего зазорного в том, чтоб пробежаться до базара и обратно пешком, но Алтынай категорически отмела данный вид моего появления в городе. Как не соответствующий ни нашему статусу, ни её положению, ни нашим намерениям.
– Твой приход пешком со мной очень ударит нам по уважению, – поясняет она. – Я вчера об этом не подумала. Звезду кокпара* из тебя делать не будем, но через два часа в седле ездить сможешь. Достаточно уверенно, чтоб не позориться. Пошли.
За два часа занятий, однако, Алтынай действительно обучает меня сидеть в седле достаточно уверенно, чтоб по крайней мере доехать до города и обратно.
Натёртые части организма не в счёт.
– Ты просто не любишь коней, – поясняет она причины моей заторможенности. – Но это пройдёт… Теперь поехали.
Возможно, это только благодаря её влиянию, но поездка верхом мне действительно кажется где‑то даже интересной уже через час. С нами, чуть поодаль, едет десяток парней, которых Алтынай взяла в качестве необходимого эскорта. Ехать до города, кстати, около четырёх десятков километров с хвостиком, так что ночевать однозначно планируем не дома.
У ворот восточного города с любопытством наблюдаю большое количество людей, но мы внутрь не едем. Повинуясь взмаху Алтынай, мы поворачиваем в сторону и едем вдоль городской стены до самого настоящего вавилонского столпотворения, коим является местный базар.
Как ни парадоксально, он имеет упорядоченную структуру: базар поделен на ряды и участки, соответствующие определённым видам товара. Тенты из ткани и шкур, деревянные навесы типа грибков, разложенный прямо на земле товар и многое другое. Чуть дальше, ближе к городской стене, видны капитальные строения, которые, видимо, являются лавками с более серьёзным товаром.
Возле самого базара, длинной вереницей тянутся коновязи, где можно «припарковать» свой транспорт. Что мы и делаем.
На базаре, Алтынай разбивает нас на тройки и ставит пацанам задачи. Первая тройка отправляется в ряды овощей, зерна и фуража; вторая – в ряды скобяного товара; третья тройка направляется в мясные ряды, а я с Алтынай и ещё одним парнем просто иду по базару. Изображая нечто знатное.
Излишне говорить, что оделась Алтынай, как для выхода в свет. Хоть и с поправкой на верховую езду и степную моду, что в конкретно её случае, с учётом её происхождения, более чем логично.
Из денег, каждой тройке было роздано исключительно золото и серебро (пусть и в небольших количествах).
– Мы должны выглядеть очень уважаемо, – ориентирует всех Алтынай перед входом в базар, не уведомляя, впрочем, парней обо всех истинных целях визита сюда. – По нам должно быть видно, что у туркан всё благополучно, голода нет, деньги есть. Мне, возможно, предстоит договариваться с купцами; они должны думать, что мы и без них вполне обойдёмся…
Парни кивают и исчезают в толпе.
Мы ходим по рядам, глазеем по сторонам и, по‑хорошему, в основном «выгуливаем» Алтынай. Которая говорит, что ей необходимо почувствовать какой‑то мифический «Сегодняшний дух этого места», чтоб точно сориентироваться, что делать дальше.
На базаре встречаем не так уж мало людей, говорящих на туркане (правда, на юго‑западной его ветви, очень плохо понятной нам): это как оседлые выходцы из этого народа (и их потомки), так и местные, владеющие порою
