Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
время, видимо, получше подбирая слова. – Они требуют неоговоренный Наместником налог и в свою пользу. Причём, теперь вот так, с позиции грубой силы.
– Но есть же городская и рыночная стража? – снова переглянувшись с Алтынай, озвучиваю наш с ней общий вопрос. – Они что, вот так вот просто смотрят на всё это?
– Они подходили ко мне два раза. И в случае конфликтов, один из ткачей задерживается стражей вместе со мной, и на время разбирательства я не смогу торговать. Я пока не уверен, что в этом и есть весь их замысел, но…
– А аренда за лавку должна оплачиваться без просрочки, – догадываюсь я.
– Да, правильно, – он удивлённо смотрит на меня. – Я более чем уверен, что убытки местного ткача за пропущенные дни торговли ему компенсирует гильдия. Для которой это копейки.
– А потом, следующий из ткачей затевает ссору, – продолжаю то, что само просится на язык. – И снова, твоя лавка не торгует, а второму ткачу тоже компенсирует Гильдия, да?
– Молодой человек понимает в торговле намного больше, чем можно предположить по первому взгляду, – без былого сдержанного презрения в голосе вздыхает Иосиф. – Несмотря на явно богатырскую внешность, ум молодого человека впечатляет не меньше.
– Он много в чём понимает, – весело хлопает меня по плечу сидящая рядом Алтынай.
– К сожалению, лично у меня пока нет полного понимания, как сопротивляться этим поборам. – Со сдержанным достоинством вздыхает Иосиф. – Я, с одной стороны, очень хорошо знаю: разбойникам ничего платить нельзя. Даже если они рядятся в форму Гильдий или стражи и защищаются законами: если заплатишь раз, будешь платить всегда… Но здесь моих соплеменников совсем не много. И на взаимовыручку моего народа рассчитывать не приходится.
– Почему не закроете лавку? – задаю вполне логичный и напрашивающийся вопрос.
– Привлекательные возможности. Развитая торговля в городе и окрестностях. Богатые покупатели, не жалеющие никаких денег на роскошный внешний вид. – Достаточно откровенно объясняет Иосиф. – И никого из тех, кто мог бы торговать таким же товаром, как есть у меня.
Ну да, отсутствие конкуренции на уже развитом рынке способно сподвигнуть на героические свершения… В пользу золотого тельца. Впрочем, кто я такой, чтоб судить; каждый самовыражается по‑своему.
Мы с Алтынай опять переглядываемся: Иосиф говорит правду, но чего‑то явно не договаривает. И мы оба это видим.
– У меня есть мысли, что можно было бы сделать, – Алтынай преображается за какое‑то мгновение и из смешливой девочки начинает выглядеть действительно как дочь хана. – Но вначале хотелось бы услышать все имеющиеся соображения полностью.
– Присоединяюсь, – киваю я.
Иосиф, немного поколебавшись, сообщает об объединении торговцев его народа. Которые действуют на территории нескольких стран и которые рассматривают варианты расширения рынков; и по поручению которых он тут проводит что‑то типа разведки боем (насколько понимаю, он имеет в виду рынок капиталов, но это я у него уточню позже, не хочу сейчас перебивать ).
По их правилам, если за финансовый год у его проекта тут будет убыток, половину суммы ему покроет община. Но вторую половину он вынужден будет компенсировать сам. Потому и настроен бороться до конца.
Плюс, он очень опасается судебных разбирательств с Гильдией ткачей и исков от них же, даже и необоснованных: само отстаивание в суде законности его промысла, почему‑то вызывает у него органическое неприятие и опасения.
Впрочем, не могу его судить строго: ценность такого ресурса, как время и нервы, я понимаю очень хорошо. Уже опуская варианты с «объективностью» местного суда.
– У вас, кажется, было какое‑то возможное решение, – он цепко смотрит на Алтынай, завершив пересказ своих подробностей.
– Я – родная дочь хана Средней Орды Старшего Жуза. И мне интересно происходящее в городе, – начинает обозначать свою позицию Алтынай, вежливо и спокойно глядя в глаза Иосифу. – Я сейчас ищу тут на рынке тех, с кем могла бы вести свои дела, определяющиеся интересами моего народа. К сожалению, народ пашто категорически для моих замыслов не подходит. Дари – тоже с большой оглядкой, и скорее нет, чем да.
– Так а кто тогда ещё тут остаётся? – удивлённо размышляет вслух Иосиф. – Здесь как раз в основном только пашто и дари. И их разновидности, между которыми, право, разница столь невелика, что и просто незаметна…
– О чём и говорю, – пожимает плечами Алтынай. – Кстати, а сколько человек в этой вашей Гильдии ткачей?..
– Пока не до конца понимаю вашу мысль, – чуть склоняет к плечу голову тот, силясь уловить звучащий подтекстом намёк.
– У меня есть мнение, что я могла бы помочь в конкретном
