Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
дочерью хана и её несомненно близким ей охранником двух разных (!) систем письменности!
Что это вообще за странная орда с двумя алфавитами? Бросив взгляд через плечо дочери хана, Иосиф увидел привычные очертания одной из юго‑восточных фонетических азбук, которую даже немного разбирал (хотя и не уверенно).
Но когда охранник степнячки придвинулся к той же доске, взял второй мелок и принялся быстрее неё записывать всё то же самое, но каким‑то своим письмом, Иосиф впервые почувствовал растерянность. Незнакомая письменность – удар по самолюбию любому понимающему торговцу. А если прибавить то, что у самого народа азара (на которых старался походить охранник) никакой незнакомой Иосифу письменности не было… Загадки только множились.
В голову могло бы прийти, что дочь хана и охранник попросту учились в разных местах. Но с каких пор туркан стали где‑то учиться? Здесь, поди, не земли Закатного океана. Где это было бы хоть сколь‑нибудь объяснимым…
Из какого же народа этот охранник? Явно не из восточных туркан, как сама девочка. И не азара, хотя и похож… Или старается быть похожим. Сюда же: а откуда эта его ирония в адрес постоянного притеснения еудим? Он что, где‑то встречал места с большим количеством еудим раньше? Если в этих землях даже сам Иосиф не знает, где искать единоверцев и единородцев… Тут все свои наперечёт. И, кстати, о таком приметном и грамотном охраннике точно стало бы известно, мелькни он где‑то возле своих…
Впрочем, сейчас хватит терзать голову прокручиванием одних и тех же событий по нескольку раз. Самое лучшее сейчас – это пойти наконец спать. А утром заново оценить ситуацию на свежую голову.
__________
На следующее утро, Алтынай будит меня и мы направляемся в лавку Иосифа вместе с десятком взятых с собой парней.
Лично я поначалу думал, что «постоянный парный пост » в лавке будет воспринят людьми Алтынай негативно. Но оказалось, что молодёжь воспринимает предстоящее нахождение на базаре как элемент развлечений и чего‑то интересного, и даже между собой уже распределила очерёдность дежурства. Выкинув жребий, кто останется первым.
Иосиф встречает нас в напряжённых чувствах, но, увидев следующий с Алтынай десяток, расслабляется:
– Рад видеть и приветствовать!
Неожиданно для нас, он устраивает парням что‑то вроде экзамена на скорость счёта, на сообразительность, и в итоге из десятка отбирает только четырёх со словами:
– Эти пусть остаются. В остальных пока необходимости нет.
Мы чуть не ожидали такого поворота, но по здравому размышлению, за власть в лавке решаем не бодаться: каждый должен заниматься своим делом.
В итоге, шестеро наших парней отправляются бродить по базару в поисках развлечений. А отобранная Иосифом четвёрка дисциплинированно садится изучать имеющиеся товары, правила общения с посетителями; причём занятия с ними начинает сам Иосиф, не обращая на нас с Алтынай никакого внимания.
А мы с ней занимаем облюбованный ещё вчера угол и просто пьём чай.
__________
Соседние с Иосифом лавочники уже не сильно удивляются, когда на следующее утро к тому снова является дочь степного хана со своим высоким лысым сопровождающим и c десятком своих воинов.
Через некоторое время, одна половина десятка степняков отправляется гулять по базару, вторая занимается какими‑то делами с самим джугутом.
А дочь хана со своим охранником садятся пить чай в уголке лавки.
В отличие от инородцев, местные торговцы очень хорошо знают: Старшина гильдии ткачей – тесть Начальника городской стражи, в подчинении которого находятся три сотни служивых людей.
Всем понятно, что на вчерашнем всё не остановится, поскольку у десятника вчера просто не хватило полномочий и опыта повернуть ситуацию в свою пользу.
Ближе к полудню, возле лавки джугута наконец появился Хамид, один из сотников городской стражи, явно для продолжения вчерашнего разговора.
__________
Сидим и пьём чай с Алтынай, пока Иосиф наскоро натаскивает четверых из «наших». В смысле, людей Алтынай. Я его даже где‑то дополнительно зауважал после этого: мужик чётко гнёт свою линию, не путает личные симпатии с обязанностями и требованиями бизнеса; и явно находится на своём месте.
Помимо просто человеческого участия в его непростой судьбе, и Алтынай, и (тем более) мне с самого начала было понятно: он вполне оперирует понятиями агентуры, сбора информации, каналов связи и прочим «джентльменским минимумом», столь необходимым сейчас на этом базаре Орде (для определения и упреждения предстоящих нападений пашто).
В том, что такие нападения будут, лично я, после вчерашнего, уже не сомневаюсь.
