Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
удивлённые и где‑то ошалевшие взгляды. – Орда в одном конном переходе отсюда! Да, нам не хватит людей, возможно, круглый год выпасать все наши стада по всей местной Степи. Но уж наведаться в эту их стражу или к Наместнику… который лишь слуга Друга моего Отца…
– Тебе не кажется что ты погорячилась и пошла не по пути наименьшего сопротивления? – деликатно намекаю, не находя, однако, правильных аргументов.
– Это как раз и был путь наименьшего сопротивления, – искренне продолжает удивляться она. – Я понимаю тебя, Иосиф, – она поворачивается к старику. – Ты привык договариваться и ладить, поскольку у тебя нет ни других путей выжить, ни иных инструментов. – Затем она поворачивается ко мне. – Понимаю и тебя, Атарбай: у тебя нет ханской тамги, и ты, как старший брат, боишься навредить мне своими неосторожными словами либо действиями.
Затем она наливает чай и себе, отпивает и продолжает:
– Но мне‑то зачем тратить время либо смирять гордость?! Только для того, чтобы не раздавить лишнего червяка?! Пф‑ф‑ф… Вместо многих часов пустопорожних разговоров, завтра просто встретимся с Наместником и всё решим раз и навсегда… За четверть часа. А этот сотник всё равно был нехорошим человеком, я же вижу… – она примирительно кладёт ладонь мне на бицепс и поглаживает его.
– Да я тоже это видел, – бормочу ей в ответ, косясь на вылезающие из орбит глаза Иосифа. Переводящего взгляд с неё на меня и обратно. – Но действовать настолько… гхм… решительно… наверное, я не всегда привык.
– Ну, у тебя же нет ханской тамги. – Философски замечает Алтынай, продолжая гладить мой бицепс. – И своей Орды тоже нет, пока что, ха‑а‑а…
Какое‑то время мы молча пьём чай. Лично я обдумываю варианты возможных последствий. Всё‑таки действия Алтынай лично мне порвали шаблон очень здорово…
Иосиф, видимо, прикидывает что‑то аналогичное.
Алтынай откровенно скучает, переводя взгляд с меня на Иосифа и излучая всем видом тоску по каким‑то активным действиям.
– Нам нельзя сейчас уезжать отсюда, – говорю через несколько минут, перебрав в уме все возможные векторы развития событий. – После убийства сотника стражи, оставить Иосифа и лавку мы не можем.
– Ну, до внесения ясности не можем, – уточняет Алтынай, явно выдыхая с облегчением и демонстрируя всем видом, что игра в молчанку ей надоела. – Конечно, к нему первому, если уедем, обратятся за разъяснениями.
– И мне бы очень не хотелось отвечать на вопросы стражи без вас, – Иосиф грустно смотрит на Алтынай.
– Этого не будет, – коротко отрезает она. Затем поворачивается ко мне. – Я погорячилась, когда сказала, что приду сюда завтра утром. Мне отсюда вообще уходить нельзя. Но я это поняла только сейчас.
– Благодарю, – с явным облегчением выдыхает Иосиф и поворачивается ко мне. – Ты тоже останешься?
Молча киваю.
Иосиф вздыхает второй раз, с ещё большим облегчением.
– Тогда, боюсь, занятия на сегодня временно прекращаются, – совсем без сожаления в голосе говорит Алтынай и зовёт оставшуюся в лавке четвёрку туркан (которые перебирают какие‑то тюки в складе, примыкающем прямо к лавке).
– Нам нужно позвать оставшихся шестерых, – бросает она самому молодому из четверых, и он, кивнув, исчезает. – Вы трое едете оповещать стойбища. Собираем Орду. Здесь.
– На какой срок брать припасы? – без тени эмоций спрашивает один из оставшихся в лавке троих.
– На неделю. Но только крупу. Мяса брать не нужно, проще купить здесь, – видимо, вносит коррективы в обычный порядок сборов Алтынай.
– Как быть с рыбной ловлей? Через три дня первая сделка, – напоминаю из своего угла. – Не хорошо начинать с отказа от обязательств.
– Да, чуть не забыла впопыхах… – недовольно морщится Алтынай и добавляет в сторону троих человек, – в первых трёх стойбищах скажите, чтоб от них через два дня к закату было два мерных мешка рыбы.
– Лучше поставить ловить кого‑то из молодых, – с кивком отвечает самый высокий.
– Пусть будет так, – соглашается Алтынай. – Рыбу нужно доставить сюда не позже рассвета третьего дня, считая с завтра. Ловчих гонец пусть назначит сам…
Я с интересом наблюдаю практику «штабной работы», которая призвана инициировать мобилизацию как бы не нескольких тысяч клинков. Со снабжением, логистикой и сменой дислокации… Интересно, что никаких документальных либо вещественых подтверждений устных распоряжений Алтынай никто из парней не требует .
Через какое‑то время, в лавке появляется ушедшая гулять шестёрка парней, которая, видимо, уже выслушала все новости от седьмого человека,
