Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
им на словах почти мальчишкой. – внимательно смотрю ей в глаза, наблюдая за её реакцией. – Буквально сразу, как ты позвала, побросав все свои дела. Как я понимаю это только начало. Люди ещё будут и будут прибывать, вплоть до пары тысяч под этими стенами. В течение дня или двух.
Она медленно кивает, не отводя взгляда, со словами:
– Всё верно. Так а вопрос‑то у тебя… какой ?
– Гхм… Это и есть вопрос. – Запинаюсь, потому что самому становится смешно от собственного косноязычия. – Когда мы жили в стойбище, я не видел, чтобы у тебя было какое‑то особенно привилегированное положение. А тут, целый народ по первому слову выполняет приказы маленькой девочки. Мне это не понятно. Вопрос: как так? Надеюсь, понятно спросил…
– Не уверена, что поняла вопрос, – напрягается она, – но что именно тебе не ясно? Десятники и сотники, не выполнившие задание или не явившиеся по зову хана, приговариваются к смерти. Это закон. Если их проступок менее серьёзен, им надлежит лично явиться к хану. Объяснить причины… А какой смысл десятнику являться ко мне сейчас, на зов, без своего десятка?
– А ты хан? – спрашиваю в лоб.
– Тамга у меня. – Уверенно кивает Алтынай. – Нового хана не выбирали. В ханской юрте осталась только я, ты не в счёт, ты гость. Хана же может и не быть на месте, но это не отменяет грозящих кошу и людям опасностей. Не отменяет и того, что могут быть другие необходимости срочного сбора Орды. По очень разным причинам.
– Какая интересная процедура мобилизации, – бормочу. – Только не спрашивай… А как ты этими тысячами управлять завтра будешь? Буде они тут соберутся?
– У меня разговор с Наместником, – снисходительно улыбается, как ребёнку, Алтынай. – На этот разговор мне ничьего разрешения не нужно. Я взрослая. И от имени отца с чиновником говорить вполне и могу, и имею право. Орда в разговоре не участвует, только стоит в поле временным лагерем. Со мной, в качестве сопровождающих, пойдут два‑три сотника, из тех, что постарше. Но в разговор вмешиваться не будут. Только стоять рядом.
– Удивлён до полного изумления, – только и присвистываю. – Система оказалась сложнее, чем я был готов услышать… А если что‑то в разговоре с Наместником идёт не так…
– В случае оскорбления дочери Хана, либо бунчука Хана, либо подобного, либо в случае любого ущемления части народа либо всего народа, Орда сама знает, что делать, – терпеливо завершает Алтынай.
– Мда… – продолжаю демонстрировать неподдельное изумление.
Многогранностью и определённой предусмотрительностью.
Создателя всех этих социальных и командных инструментов Орды.
– Я, конечно, знал, что у вас военная демократия, – бормочу сам себе, но вслух. – Но увидеть в действии… НЕ СПРАШИВАЙ!
– Один ради всех, и все ради одного, – опять пожимает плечами Алтынай. – Это закон. Уже давно.
А я лязгаю зубами.
__________
Примечание 1.
Конақ‑үй = гостиница на сегодняшнем языке;
Конақ=гость;
үй=дом
Примечание 2.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Яса
К сожалению, текста Ясы не имеем. НО лично мнение автора: Орда не могла не иметь аналога принципа «один за всех и все за одного».
По целому ряду косвенных признаков (децимация, делёж добычи поровну, строгая индивидуальная ответственность за сокрытие добычи, смерть за мародёрство, и т. д. и т. п.)
После объяснений Алтынай, смеюсь про себя над парадоксальностью задействованных процедур и инструментов, Заставивших людей откликнуться на мимолётный призыв маленькой девочки. Видимо, тему легитимности власти в Степи я ещё не понимаю и не чувствую…
– В твоём вопросе были две ошибки, – продолжает Алтынай, между делом достав полотняный мешок с орехами из ближайшего баула и бросая по одному их себе в рот. – Первая. В десятке не было мальчиков, только взрослые воины. И гонцами были только взрослые воины.
– О второй ошибке можешь не продолжать, – перебиваю её. – Ты сейчас снова затянешь о ловле малахая. И о том, что уже можешь чуть ли не семью кормить.
– Ну да, – снова просто пожимает плечами Алтынай, придвигая мешок с орехами мне. – Сам же понимаешь. Зачем тогда глупости говоришь?
– Гхм… Ладно… Вот вторая причина моей досады. В ближайшее время тут соберётся несколько десятков сотен здоровых мужчин. Все с оружием, готовые воевать. Стоят компактным лагерем в полёте стрелы от города. – Собираюсь с мыслями, как бы поделикатнее поднять ещё один важный с моей точки зрения вопрос. – У них есть определённые потребности. Это потребности взрослых мужчин, ты понимаешь,
