Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
смешком: настолько неуместно и комично звучит в этой обстановке название лирической песенки.
Почтенный Файзулла уже прошёл толпу, окинув картину быстрым взглядом, тут же падает на колени рядом со здоровенным степняком:
– Подвиньтесь. Что случилось?
– Вначале ударили по голове, спереди, – хмуро отвечает Атарбай продолжая какие‑то свои манипуляции. – Вот. Затем, когда она упала, зачем‑то ткнули чем‑то острым сзади. Ваши местные подумали, что она мертва. Мои позвали меня, хорошо, что успел. Какими техниками владеете, коллега? Я пока поддерживаю её. Но после реанимации у неё своих сил нет. А мне не хватает опыта… И ещё…
Дальше посыпались какие‑то непонятные окружающим (вне зависимости от народа и языка) слова, из которых все понимают только «сердце» и «лёгкие».
Затем некоторое время происходит вообще непотребное: почтенный Файзулла, не споря ни секунды со словами степняка, берёт у ближайшего воина кинжал и разрезает всю одежду на Нигоре.
Являя всем, без стыда, почти обнажённое тело уже немолодой женщины.
Затем окружающие таскают лекарю (или лекарям? Если считать и степняка?) по очереди теплую воду, какие‑то чистые тряпки, набор трав и медикаментов из дома Файзуллы (это делают конные туркан совместно с местными мальчишками: туркан на конях, а мальчишки хорошо ориентируются в городских кварталах и домах; без них припасы Файзуллы туркан собирали бы по его дому годами…).
Пока наконец, через пару часов, Файзулла не вытирает пот со лба и не поднимается с колен со словами:
– Слава Аллаху! Теперь можно перенести в дом.
Затем, в течение какого‑то времени Файзулла и степняк обсуждают какие‑то режимы и диеты.
– А где её дом? – спрашивает окружающих степняк, задерживая взгляд только на местных, и не обращая внимания на туркан Орды.
– Она одна живёт, вот здесь, – охотно указывает рукой на ближайший дом один из мальчишек, нашедших тело (как тогда думалось) с самого начала.
– Так а ухаживать за ней кто будет? – Файзулла и Атарбай недоумённо глядят друг на друга и разводят руками, почти что зеркально копируя движения друг друга.
Под уже не скрываемый смех толпы. Которая при этом вопросе начинает необыкновенно быстро рассасываться.
Оставляя возле места происшествия только мальчишек, которые сами ничего не решают и на ответственность которых рассчитывать никак не приходится.
– Понятно всё с вами, – бормочет Атарбай на ломаном северном дари, поворачиваясь к Старшине ближайших рыночных рядов. – Она, – кивок на мелко дышащую Нигору, – будет в шатре дочери хана. До выздоровления. Уважаемый, благодарю за помощь, – степняк наконец вспоминает приличия и, пожимая руку почтенному Файзулле, приобнимает того за плечо второй рукой и чуть склоняет голову в ритуальном жесте уважения. – Извините за резкость, очень переволновался. Я могу попросить вас посещать больную хотя бы раз в день? Ваши услуги будут оплачены золотой монетой ханского коша, по вашим обычным расценкам, какие бы они ни были.
– Мои услуги стоят недёшево, – Файзулла пристально смотрит на степняка. – Полтора дирхама за визит. Но с меня медикаменты и все виды поддержания…
Далее опять идёт медицинская тарабарщина, которую, несмотря на понятный всем дари, кроме чужака‑Атарбая никто не понимает.
– Справедливая цена, – что‑то быстро прикинув, через секунду кивает здоровяк. – У вас одни медикаменты стоят больше. Я оценил, благодарю… Согласен: расходы должны делиться пополам.
Окружающие ничего не понимают в происходящем, но этого, по счастью, и не требуется.
Атарбай, оглядывая присутствующих, громко спрашивает:
– В последний раз. Есть желающие взять на себя заботу о почтенной в период её выздоровления?
Поскольку таковых не находится, он продолжает:
– Тогда надлежащий уход почтенной будет обеспечен в ханском шатре Орды. Это раз. Второе: все желающие, буде таковые воспоследуют, могут в любое время, от восхода и до заката, посетить её у нас. Третье: дознаватель городской стражи должен быть у нас в ханском шатре сегодня не позднее часа Аср. В крайнем случае, не позднее часа Магриб! Сказано от имени Орды!
__________
Старуха действительно была кем‑то и зачем‑то почти убита. Вернее, здорово ранена, плюс потеря крови.
Спасибо мэтру Хлопани за науку. Душу, вот‑вот готовящуюся покинуть тело, удержать всё же проще, чем потом заставить вернуться. Хотя‑я‑я‑я, наши врачи‑реаниматологи там регулярно в этом преуспевают. Вообще без техник мэтра Хлопани…
С потерей крови я ещё представлял что делать, тут уже спасибо урокам доктора Лю. И спасибо
