Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
Я не уверен, что смогу его «вытащить». Он действительно чувствует себя «черепом». Ему комфортно в этом состоянии. Он преображается только в моменты, когда прямо или косвенно принимает решения за свою группу людей либо когда решает какую-нибудь задачу. Вот как сегодня — за свой этот ВПБС. Когда он при штабной игре разнёс КорИна.
— Кстати, а как? В чём там тонкость? КорИн, да и вся кафедра Флора, конечно, не лучшие стратеги, но уж на сержанта-то его пороху должно было хватить?
— Не ляпни это при нём… Сержант…
— Не цепляйся. У меня все в порядке с мозгами. При нём, разумеется, буду звать, как положено.
— Дело в методике. Они там, в погранвойсках, пошли каким-то своим путём. Судя по тому, что я сегодня увидел, они засунули указания Главного Штаба очень глубоко… ты понял, козырнули и, ничего не сказав вслух, а потом взяли — и разработали свою методику. Собственную. А потом отработали её в подразделениях на всех уровнях и внедрили. Судя по упражнениям, который Атени тут упоминал.
— В чём суть? — цепко спрашивает декан.
— Я не понял. Пока. Мало данных накопил. Вроде бы элементарные домашние заготовки. Типа усиления вьючными животными. Или использования всего потенциала трубки Брауна. Но — сведены в систему. И очень чётко попадают на слабости регулярной армии. Прямо как удар вразрез между рук.
— Это не новость… Тот отряд против кименистанской второй ударной не зря неделю продержался… Значит, эти их наработки действительно очень точно «…между рук» попадают.
— Да. Судя по всему, они просто не стали афишировать своих наработок, чтоб не злить Главный Штаб. Там же в отрядах, да и в округе, не все офицеры — дворяне. Зачем тыкать носом начальство в собственную тупость, если можно просто сделать по-своему? Кто и когда инспектировал эти отряды? Никто и никогда. Вот они и наладили какую-то свою систему боевой подготовки. Более эффективную именно в их условиях. Чем наша — тут.
— Пожалуй… Может, последуем совету Атени? Вызвоним спецов из соседних отрядов и попросим поделиться методикой?
— Не выйдет. Если б они хотели — они б давно с нами поделились. Да и поставь себя на их место. Ты бы стал учить чему-то спесивых дворян, которые тебя за человека не считают? Ещё и добросовестно. Теперь добавь специфику учебного процесса. Многие из наших грызут гранит науки, чтоб стать лучшими?
— Хе-хе.
— Вот именно. А теперь прибавь сюда, что преподавательский состав — из погранвойск. И тоже не горит желанием в полном объёме транслировать свои наработки. Что получим на выходе? Когда и преподаватель, и курсант одинаково саботируют.
— Ты прав. — Задумчиво просчитывает варианты декан. — Наоборот, я злорадствовал бы на их месте каждый раз, когда курсанты садятся в лужу.
— Вот видишь. Тем более, погранвойска — государство в государстве. На них и так давить особенно нечем. А в период войны — и подавно. Атени — наш самый реальный источник. Он не собирается ничего утаивать. По нему видно, что он искренне не понимает, в какую систему сведена программа, всё же он не офицер. Именно у него — набор стандартных тактических и операционных наработок. Которые дают неоспоримое преимущество в их условиях. Но он — пользователь, не разработчик. В каждой конкретной ситуации он легко выберет готовый их шаблон, который бьёт нашу тактику. Но предусмотреть все возможные ситуации он не в состоянии.
— Значит, нам надо рассмотреть с ним как можно больше ситуаций. Чтоб накопить как можно больше их выигрышных шаблонов.
— Да. Я вот, например, всерьёз хочу попросить его подтянуть меня по трубке Брауна. У них в горах она — чуть не ключевой джокер в разных ситуациях. Абсолютно различного тактического характера. Буду по одному инструменту либо приёму осваивать — через полгода мы уже далеко вперед уйдём от сегодняшней ситуации.
— Давай. Заодно, может быть, наладишь с ним эмоциональный контакт. Глядишь, получится за что-нибудь в его психике зацепиться…
— Я бы не надеялся. Но постараюсь.
— В худшем случае, добросовестно откорректируем методику. Но за человека побороться тоже надо.
— Кто бы спорил, доктор… Кто бы спорил.
Следующая пара — медицина. Все продолжают изучать анатомию на продвинутом уровне, я же стараюсь за всеми поспевать. Безуспешно, сказываются пробелы в базовых знаниях. Жао Ксия как будто не обращает на меня никакого внимания, не вызывает, не спрашивает, вообще не дёргает. В её невнимательность можно было бы поверить, не будь она врачом высшей категории. С «разогнанными» мыслительными процессами, специальной биохимией мозга и идеальной памятью обо всём. Плюс — эмпатия,
