Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
вообще для хирургии. Такое впечатление, что за талантами этого здоровяка стоит действительно какая‑то школа.
Вторым удивлением стало то, что охранник ханской дочери, вежливо попрощавшись, припустил бегом, подобно уличным мальчишкам. Нимало не беспокоясь о том, что подумают о взрослом бегущем мужчине прохожие.
Видимо, им в Степи невдомёк, что степенный и взрослый мужчина бегать прилюдно не должен. Ещё и по улицам.
Впрочем, коня лысый здоровяк не стал брать исключительно из вежливости в адрес Файзуллы. Так что и бежать ему, видимо, пришлось по той же причине.
Но радость от исцеления сына очень скоро заполняет душу Файзуллы без остатка, не оставив места мыслям о странностях и нестыковках.
Надо пойти и прямо сейчас поделиться этой радостью с жёнами: крепкая и здоровая семья сильна единомыслием мужа и его жён.
– Слушай, вот зачем было в такую рань вставать? – Пользуясь тем, что никого большое рядом нет, капаю на мозги Алтынай. – Если всё равно уже обед, а тут ни пуштунов, ни наших с пленным. И ждать их ещё наверняка не один час.
– Да я вчера погорячилась, – признаётся Алтынай. – Хотела поскорее со всем разобраться, вот и брякнула, не рассчитав по времени.
– А самое печальное, что нам никуда отойти нельзя, да? – Уточняю у неё. – Мы же вроде как главные действующие лица?
Алтынай только молча разводит руками.
– Ладно, – снисходительно хлопаю её по спине. – Ты ж ещё маленькая…
– Вот не начинай, – злится Алтынай, веселя меня и хоть частично компенсируя мой моральный ущерб от бесполезного раннего подъёма. – Зато ты уже доброе дело успел с утра сделать!
– Это да, тут не поспоришь, – соглашаюсь, поскольку уже рассказал ей о Файзулле и его сыне. – Кстати! Чуть не забыл! Файзулла говорит, что лечебницы в бедных кварталах нет, и спрашивает…
– … дело богоугодное, – задумчиво отвечает через пару минут Алтынай. – Хотя и создаётся впечатление, что в этом городе решение абсолютно всех накопившихся проблем жители почему‑то ждут от Орды! Прямо как в игре, «Стань посланцем Аллаха»!
– Что за игра? – заинтересовываюсь. – Даже не слышал.
– Она детская, – смеётся Алтынай. – Ты же не обрезанный, где бы ты в неё в детстве играл?
– И не поспоришь, – соглашаюсь. – Один‑один. Так что насчёт лечебницы? А то у меня есть моё мнение, но не хочу высказываться первым перед тобой.
– Я‑то не против. Но очень многое будет зависеть от того, как пройдёт сегодняшний день. Давай, если ты не против, поговорим об этом позже?
– Как скажешь, – поднимаю перед собой открытые ладони. – Только вот думаю, что это наверняка будет не бесплатно… лечебница то есть.
– Это меньшая из проблем, – отмахивается Алтынай. – Самое дорогое, как я понимаю, это услуги врача? – Она вопросительно смотрит на меня, а я киваю в ответ.
– Ну тогда я не думаю, что Файзулла затеял этот разговор, чтоб получать деньги Орды за лечение своих же бедняков. – Легко приходит к какому‑то своему решению Алтынай.
– Однозначно нет, – подтверждаю. – Тут речь скорее о помещении, об организации надлежащего ухода за такими, как Нигора, и подобные хозяйственные заботы. Даже сейчас, насколько я понял, Файзулла и так никому не отказывает: ни бедным ни самым бедным. Просто он вынужден бегать по всему городу, это раз. Ну и качество лечения при ненадлежащем уходе, это два. Мне кажется, он просто не успевает посещать всех, кого надо, в разных концах бедных кварталов. А у себя дома их принимать не может, по понятным причинам.
– Это по каким таким причинам? – внезапно загорается Алтынай.
– Ну, дома он принимает знать и богатых. Приносящих ему деньги, – делюсь размышлениями и наблюдениями, сделанными сегодня в процессе разговора. – Если он в том же месте, но бесплатно, начнёт принимать бедноту…
– Ему будет нечем кормить своих детей, – резюмирует Алтынай. – Потому что богатым это будет как пощёчина.
– Точно. Слушай, а ты не боишься, что после твоего объявления ваше стадо с передержки могут куда‑то к себе отогнать? – Вспоминаю ещё один пункт, о котором хотел спросить. – Если пуштунов кто‑то предупредит, и они захотят скотину спрятать?
– Ну, во‑первых, стадо ещё не клеймили, наши же наблюдают, – замечает Алтынай. – Так что перегон стада никакого бремени с них не снимет. Во‑вторых, знаешь, тебе скажу честно. Я и сама думала об этом…
– Что решила?
– Если даже это случится – бог с ним, со стадом. Это будет мне хорошим уроком, за который я согласна заплатить. Но в этом случае я буду знать, что о Правде здесь речь не идёт. И лично я тут больше не останусь. Ни в этих краях, ни рядом с этими людьми.
– Тоже позиция,
