Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
Уоррент не отказал, но честно предупредил:
— Паря, по пять импов каждому. Они ж дворян будут лично до «губы» волочить, представляешь, как те и на них с тобой до кучи окрысятся? А так — тебе они, конечно, помогут. Но потом сразу переведутся. В тот же день. Деньги нужны на переезд. Не подумай, что на тебе наживаются…
Это как раз понятно. И деньги у меня есть. А впутывать в свои дела нижних чинов, у которых — семьи, дети, да и просто робость перед дворянами — мне и самому не охота.
Оговоренные гонорары уплачены вчера. Сегодня после экзекуции, эта пара подписывает рапорта у декана и убывает к новому месту службы.
— Вж-ж-ж-жих! Вжжжих! Вжжжих!..
…
Когда заканчиваю разбираться с шестым, плац только что не звенит от ненависти. Кажется, у меня под давлением чужих эмоций начинают произвольно просыпаться какие-то профессиональные способности. Нужно срочно консультироваться с Лю.
Я сейчас, сосредоточившись, могу сказать, что чувствует любой из людей на плацу. Ненависть. Злость. Обида. Снова ненависть. Ненависть. Хм. Равнодушие. С удивлением отмечаю, что это Валери. Ненависть. Ненависть. Сочувствие. А это Лю. Ну да, она врач…
Последний шестой получает свои пятнадцать шомполов и также скрывается на гауптвахте — досиживать, утаскиваемый парой хозслужбы.
— Экзекутор, окончание наказания! — в соответствии с уложением, объявляет Декан. Кстати, и он равнодушен к происходящему, ты смотри… Правда, он врач — возможно, его эмоций я просто не вижу. Разница в классе.
— Откладываю бурый в потёках шомпол в специальную стойку. Окидываю плац взглядом. В звенящей тишине отвечаю:
— Наказание справедливо. Экзекутор работу окончил. Jai mahakali!
— Ну и зачем тебе это было нужно? — индифферентно интересуется Валери, заполняя талон на мою книгу. Вчера я его так и не нашёл. В деканате меня обманули: он уже убыл домой к тому времени, как я начал его искать.
Нужно отметить, что по местным понятиям Валери полностью вписался за меня. Прямо разрешив телесные наказания дворян от недворянина. Уложения уложениями, но врагов сегодня нажил не только я.
В реалиях моего бывшего места службы тут, это всё равно что совместный боевой выход. Сближает. Потому его обращение «на ты» — самая маленькая компенсация, которую он может себе позволит за то, во что я его невольно втянул.
— Господин Валери, — также опускаю звание, подчёркивая неформальность и искренность. — Насколько я понял задачу деканата, из этого стада баранов надо сделать тех, кто сможет побить вторую ударную Кименистана.
— Ну допустим. И?
— У них нет чести. У них нет гордости. Нападать вшестером на крестьянина, предварительно организовав отсутствие свидетелей — из таких людей сделать солдат будет очень сложно. Но теперь и их, и оставшихся, работать над собой заставит хотя бы ненависть. И страх. Не доходит через голову — дойдёт через жопу. Извините.
— Логично… — бормочет Валери. — До чего странно видеть такую предусмотрительность вкупе с целеустремлённостью в простых крестьянах, это ирония, Атени.
— Простые крестьяне киженцовского погранотряда выполнили свой долг до конца. Дворянская элита второго кирассирского даже не стала покидать расположение. Вернее, покинула. В обратном от госграницы направлении. В направлении эвакуации.
— Мда уж… — снова бормочет Валери. — Умеешь ты тактично поддержать и разговор. И отношения… Я — дворянин, если что.
— У меня нет претензий к Вам, господин подполковник. Я горжусь служить под Вашим началом, пусть даже тут! И я отдаю себе отчёт, что Вы сейчас со мной в одной группе на одной задаче. Спасибо.
— Давай, топай в библиотеку, опоздаешь, — хлопает меня по плечу Валери. — Психолог-психопат доморощенный…
Интересно, хлопок по плечу — это какой-то местный обычай? Или они с Лю — родственники? Надо спросить уоррента…
После экзекуции, меня освободили от занятий до обеда. Тем более, ничего важного и не было: физкультура, от которой я и так освобождён; полторы пары у КорИна, на которых лично я вряд ли чему-то научусь, и медицина у Лю — но я уже хожу на подкурсы с абитуриентами, и в моём случае это гораздо эффективнее.
Пользуясь случаем, организовываю себе библиотеку, как планировал вчера. Попутно, разговорившись с Валери, откровенно объясняю, что на кафедре меня за ним в спортгородок отправили не случайно. Он ненадолго зависает, потом бросает:
— Учту.
Возможно, ему стоит поберечься ещё больше, чем мне: на меня-то хоть давить нечем. Разгневанным родственникам
