Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
службы. Служба убыточная, её отец сам финансировал, – легкомысленно взмахивает рукой Разия, взглянув на меня со сдержанным удивлением. – Ему из Дворца ради этого и дали на откуп дело … всерьёз никто не воспринимает; люди могут войти в каждый дом и работать, сколько надо; деньги очень большие крутятся…
– В э т о м крутятся большие деньги?! – теперь уже Алтынай подаётся вперёд, не в силах поверить (по опыту свободной степной натуры) в то, что коммунальные функции в городе – самые дорогие. А ещё и такие , и здесь …
– Даже больше, чем ты думаешь, сестра, – вставляю со своего места.
Сейчас, когда Алтынай начинает сомневаться в богатстве ассенизаторов и в доходности их бизнеса, просто беру её за предплечье прямо через стол. Потом спохватываюсь и убираю руку.
Кажется, не обратили внимания.
Сама Алтынай многозначительно играет бровями и изображает лицом вначале тоску, потом иронию. Здесь, конечно, такое не принято – хватать руками женщину через стол…
Но именно сейчас мне вспоминается одна личная история.
Где‑то в первых годах после распада Империи многие её осколки ещё поддерживали старые отношения между собой. В одном двухмиллионном городе что‑то случилось с канализационными коллекторами – длинными бетонными трубами, два с лишним метра в сечении, уходящими под землю с углом понижения три – четыре градуса на, кажется, то ли четыре, то ли более километров в длину.
Без осмотра этих труб изнутри не могли определить, где их прорвало. А без ликвидации прорыва не могли в городе запустить канализацию. А нет канализации – нет и воды в водопроводе.
Такой вот замкнутый круг. Время – июль, жара. Город – пара миллионов.
Мне тогда было двадцать с небольшим, был я беден, как церковная мышь и искренне считал, что все люди должны помогать друг другу.
По отрядам, имеющим примерную возможность решения задачи, по территории всей Империи разослали циркуляр по старым каналам: надо нырять в эти трубы, мониторить, по итогам мониторинга завести какие‑то ремонтные приспособы, но этим рулили бы уже местные канализационщики, не помню, как они назывались. Ваше подводное дело – заводить камеры, куда скажут.
Все, имевшие отношение к подводно‑техническим работам, отказались в тот же миг, не глядя на цифры гонораров: погружаться в прямом смысле в говно.
Но эстетика‑то шут с ней; главное – среда погружения очень агрессивная. Ни один из буксировщиков, кстати, в такой среде не работает. Дистанция – два кэмэ в один конец, что автоматически делает погружение равным нескольким часам.
Работать можно только в трёхболтовке, о которой любой водолаз или подводник может рассказать очень много, не суть… В общем, с точки зрения обеспечения спуска под воду, работа была чем‑то сродни русской рулетке, но не с одним патроном в барабане, а с тремя из шести.
Вначале отказались все водолазно‑спасательные службы бывшей Империи. Затем к ним присоединились водолазные отряды, которые гражданские. Затем – те, кто имел опыт уже не подводно‑технических, а вообще судостроительных работ.
Ну а потом клич о миллионах попал к таким, как мы.
Слава богу, в те годы учили нормально, и, по‑хорошему, каждый имеющий даже специфическую подводную специализацию при желании мог заменить своего более мирного коллегу во многом на ниве гражданского строительства, в частности, в подводно‑технических работах. Грубо, это варить, резать, взрывать и бетонировать под водой. Не ахти какая премудрость.
Наш босс, посовещавшись с руководством, созвонился с коммунальщиками того двухмиллионного города и буквально за два дня обо всём договорился. Сообщил тут же нам. И мы все дружно об этом забыли, ровно на два дня.
Пока из того города, прямо у ворот нашей базы, не появились пара инженеров‑коммунальщиков, земляков Иосифа, с двумя дипломатами денег (в национальной валюте, правда).
Будучи пропущеными к командиру, земляки Иосифа придвинули к нему открытые чемоданы и вежливо спросили:
– Когда ваши люди смогут завести камеры мониторинга на нужные позиции в коллекторах?
А мы тогда поняли, что наша судьба на ближайшие две недели решена; и даже если будем отказываться, задачу босс нам поставит уже под козырёк. Но без чемоданов с деньгами.
_________
Вот за следующие две недели прогулок в трёхболтовке в весьма интересной «акватории» я и узнал, что коммунальщики – самые богатые люди в городе. И что их финансовые ресурсы безграничны, особенно если жареный петух просигнализирует своим обычным образом.
Справедливости ради, обычная почасовая оплата водолаза местными именно так и производилась – почасово. Со всеми
