Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
в Гуджарате.
Дядя Вальтер»
_________
Как таковой, стражи в Бамиане почти не было. Формально, десяток стражников во главе с десятником присматривали за порядком, но пойди уследи одновременно сразу за несколькими селениями, рассыпанными по окрестным долинам?!
Служба стражников сводилась, в основном, к просиживанию штанов целыми сутками в заведениях, расположенных вдоль «базара» – подобия центральной улицы.
Тут были и дуканы на разный вкус, и различные места для перекуса (от лёгкого, типа шавермы, до вполне солидной еды, вплоть до целого барана, запекаемого на вертеле), и мехмун‑сараи на разный кошелёк и достаток…
Десяток стражников, конечно, изначально не мог обеспечить даже подобие порядка в селении, поскольку уступал первой по численности категории оружных людей тут: охране караванов.
Караваны случались разными. Бывали и такие, охрана которых доходила до двух сотен человек, отменно вооружённых и обученных и с повадками самой что ни на есть настоящей армии. Например, такие возили невольниц‑магичек из …неважно, из каких земель.
Шёлковые и фарфоровые караваны из Хань тоже охранялись выше всяких похвал.
В общем, оружной сотней в Бамиане было никого не удивить.
Десятник, сидевший на открытой веранде в самом крайнем мехмун‑сарае, поначалу даже не удивился когда от взмыленной конской сотни отделились несколько коней и направились к нему.
– Ассалам алейкум, уважаемый, – не сходя с коня, поприветствовал его какой‑то неотёсанный чурбан‑хазареец на корявом дари. – Не ты ли здесь глава местной стражи?..
– Я, – неохотно и невежливо буркнул десятник, не отвечая на традиционное приветствие.
Но тут же об этом пожалел, поскольку следом за азара к веранде приблизились кони ещё трёх всадников. Двумя из них были какие‑то женщины, путешествующие верхом в турканской кочевой манере и одетые также на их манер. А вот третьим был явно старейшина, и явно кого‑то из горных кланов.
– Я Актар, каум каррани, – сдержанно уронил старик, также не слезая с коня. – В долине сейчас есть какие‑либо караваны пашто, направляющиеся на север?
– Только два, – сделав над собой усилие, проявил подобие вежливости десятник. Этому человеку грубить без необходимости лишний раз не стоило. – Есть пара. Но расспрашивай не меня, я тебе о чужом грузе не ответчик. Пойми правильно. – Десятник изобразил подобие ритуального жеста. – Ищи старшего караванщика, все вопросы к нему. Если он захочет – всё узнаешь от него.
– А сколько всего караванов сейчас в долине? – поправ вежливость, нагло влезла в разговор мужчин одна из женщин, которая оказалась совсем молодой девчонкой.
Ей на ухо, видимо, перевод с пашто шептал этот самый азара (интересно, а почему тогда сам заговорил на дари?), потому что свой вопрос она задала на туркане.
Десятник, пребывая в своей должности столько лет (ещё и на караванном перекрёстке), разумеется, научился за это время понимать почти все языки, бывшие в обиходе вокруге. Но именно туркан он не любил (как язык, так и народ), да и говорил на нём не особо бегло; потому в ответ промолчал, сделав вид, что не понял.
– Ты так и будешь молчать?.. – явно разозлилась спрашивавшая узкоглазая девчонка и даже чуть покраснела, хватаясь за пустой пояс.
– Не горячись, сестра, – сказал ей на ухо чурбан‑азара на туркане. – Успокойся…
Сестра? Десятник с интересом оглядел ничуть не похожих между собой людей. Бывает же! Впрочем, кто их разберёт, сколько жён было у их отца, и каких народов они были.
Затем это варвар возложил свою лапищу ей на плечо, при всех, прямо на улице, в людном месте…
Дикие люди, что с них взять, вздохнул десятник про себя. А вслух добавил, обращаясь к пуштуну:
– Дальше по «базару» – одни‑единственные кованые ворота. Это дом сборщика податей. Вплотную к нему, на север, стоит мехмун‑сарай. Там, за дастарханом, собираются и старшие караванщики. Если хочешь, задай все свои вопросы там. И по два медяка с коня вон в ящик бросьте. За проход в долину.
Вопреки опасениям десятника, по знаку этой невоспитанной узкоглазой девчонки от группы конных мужчин отделился ещё один всадник, подъехал ближе, спешился у ящика и бросил в него три золотых.
Удивление стража было тем больше, что золотые монеты он, хоть и с расстояния, но опознал. Их чеканили в Метрополии оседлых туркан, при дворе их (а теперь и местного…) нынешнего Султана. А ещё десятник был удивлён тому, что здоровенные вооружённые мужики беспрекословно слушают какую‑то
