Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
покинули они уже Бамиан или нет. Не дожидаясь, пока по базару побегут мальчишки, это может быть и притворством, чтоб отвлечь нас и заставить ждать тут…
– Если да? – не успокаивается Алтынай. – Если уехали уже?
– Тогда надо будет быстро выяснить, с каким караваном и по какой дороге. Или, пошли ли они сами. А если всё же нет, то нужно понять, где остановились, независимо от того, куда побежит мальчишка. Становитесь лагерем во‑о‑он там, – Актар указывает рукой в направлении геометрического центра долины. – Чтоб мне из любой точки было к вам быстро добраться. А я пойду по кругу, искать караваны пашто и спрашивать уже у них.
– А ты думаешь, что твои могут что‑то знать о чужаках? – уточняю на всякий случай, чтоб через секунду понять, что задал глупый вопрос.
– Да, – коротко роняет Актар, не углубляясь в детали. – Кроме очевидного, запах рыбы на всю округу.
– И знаете что ещё, давайте Разию оставим с наблюдателем от пашто? – перевожу взгляд с Актара на Алтынай. – Актар, есть те, кто лурский поймёт кроме тебя? Вот зачем это нужно …
– … найдём. Хорошо. Но вначале её спросить надо, – отрывисто отвечает Актар, что‑то попутно прикидывая. – Согласна ли она.
– Если оставите денег на чайхану, сяду вон там, у угла, – мгновенно соглашается Разия на роль соглядатая. – С мужчиной из пашто, которого дадите. Можем пару изобразить, если на людях…
_________
Мазияр за сегодня уже набегался. Честно говоря, с утра на ногах, с самого рассвета. К сожалению, в сезон, пока не закроются из‑за наледи перевалы и горные дороги, надо успеть заработать денег и на всю зиму, и на начало весны.
Семья трудится без исключений и неважно, что тебе лишь одиннадцать. На «базаре» всегда есть работа даже для мальчишек: отнести известие в соседнюю долину, позвать или быстро разыскать кого‑либо, подать воды не желающему выходить из тени, да мало ли.
Сегодняшний день был удачным. В поясе с рассвета нашли своё пристанище уже более десяти медяков, плюс один серебряный дирхам! Его Мазияру дал тот странный и непонятный человек, который пропах рыбой, как и его кони.
Поначалу, «рыбак» (как окрестил его про себя мальчишка) был вдвоём с товарищем. Но примерно в полдень, принося ему весть об очередных въехавших в долину от десятника стражи, второго друга рядом Мазияр не обнаружил.
Предусмотрительно не став задавать вопросы, он выпалил очередную новость и собрался было бежать, когда «рыбак» окликнул его:
– Погоди! – в первый момент Мазияру стало даже где‑то не по себе от взгляда рыбьих глаз незнакомца.
Тот хоть и говорил на пашто, но с каким‑то странным акцентом. Вторым поводом удивиться было то, что даже намётанный глаз уличного разносчика не мог хотя бы приблизительно определить, из какого народа происходит «рыбак».
Было в нём понемногу сразу ото всех, и ничего в пользу кого‑то конкретного не свидетельствовало. Мазияр тогда ещё подумал: это ж как надо умудриться прожить жизнь (а «рыбаку» было на вид за сорок, вполне преклонный возраст), чтоб все черты твоего родного народа в тебе истёрлись.
– Держи, это тебе, – незнакомец, не обращая внимания на задумчивость пацана, сунул ему целый серебряный дирхам. – Ты хорошо сегодня выполняешь поручения десятника. Если будешь так же быстро бегать до вечера, получишь от меня ещё столько же.
Мазияр вежливо поблагодарил, сунул монету в пояс и подумал, что незнакомцу лучше бы было поселиться где‑нибудь на «базаре». Сюда, в соседнюю долину, бегать каждый раз с очередной новостью было далековато.
Впрочем, почему и не побегать, когда на тебя за это сыплются серебряные дирхамы. Вот отец удивится вечером… А что до мехмун‑сарая на базаре, одёрнул сам себя разносчик через минуту, то его б туда и не пустили, видимо. С таким‑то грузом! Даже тут, на отдельной стоянке, всё этой рыбой провонял. Кто б его стал терпеть на «рынке»… А за целый дирхам лично Мазияр был готов стерпеть и б ольшие неудобства, чем пробежка по каменной лестнице вверх, потом вниз, потом дальше до конца соседней долины.
Ближе к часу Аср маленький разносчик специально наведался к десятнику, сделав вид, что о чём‑то хотел спросить (второй дирхам не должен достаться никому иному, а что ещё одни люди в долину вошли, это Мазияр и сам видел).
Десятник не разочаровал: выдав ещё один медяк, он отправил Мазияра по привычному маршруту в соседнюю долину к «рыбаку» с очередным известием.
За поворотом Мазияр с удивлением обнаружил, что ему машет какая‑то красивая женщина из чайханы. Чуть запнувшись, он подумал, что не будет большого греха, если узнать, что именно хочет такая красавица. Не важно, что рядом с ней уже кто‑то есть: Мазияра она позвала сама.
