Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
на поддержание вежливых бесед.
Впрочем, не совсем так. Хамидулла в течение этого времени сговаривается со мной о передаче им технологий рыбной ловли и выращивания овощей (сразу после того, как поймаем второго беглеца и уладим проблемы Разии).
А я договариваюсь с ним, что Бамиан даст завтра местных проводников по тропам, вычерченным Мазияром.
Кстати, старики очень удивляются, когда я им предъявляю дощечки с нанесённой разметкой. Местный старейшина так вообще ругается пару минут:
– Вот же паршивец… Раскрывать такое чужакам…
– Не сердись, почтенный, – смеюсь. – Во‑первых, ему за это очень хорошо заплатили. Хотя это и не главное… Во‑вторых, он ещё слишком молод, чтоб сопротивляться исконной беде пуштунского мужчины.
– Это что за беда? – осторожно напрягается Актар.
– Женщины. Красивые женщины, – красноречиво наклоняю голову к плечу, переводя взгляд с одного на другого.
Старики секунду молчат, затем переглядываются и понимающе ухмыляются друг другу.
Я, конечно, и сам понятия не имею, что там за искра вспыхнула и трещит между Мазияром (десять лет от роду или около ) и Разиёй (лет около двадцати, и девица явно на выданье ), но явный и откровенный игнор ими всего вокруг (кроме них самих) уже веселит не только меня и Алтынай.
Впрочем, то их личное дело… С учётом доподросткового возраста парня, там наверняка вариант типа материнского инстинкта (если я хоть что‑то понимаю в людях).
_________
По всему телу катится пот, который затекает даже в глаза и вовсю щиплет кожу. Один из местных проводников оказывается старшим братом Мазияра, который отправляется именно с нашей группой.
Всего для «догонялок» со стариками ночью отобрали шесть маршрутов.
Алтынай назначила людей на каждый, плюс Актар добавил своих.
Хамидулла «придал» по одному проводнику, всего шестерых местных.
Сам Мазияр, проводив именно нашу группу до подъёма, бегом вернулся в долину, «охранять Разию» (персиянку вместе с половиной туркан оставили в долине, ждать нас).
Брат Мазияра задаёт вполне приличный темп, которому местами удивляюсь даже я (поскольку у пуштуна не было тренингов по лёгкой атлетике с джемадаром Пуном, плюс целительского резерва у него тоже нет). Видимо, скорость движения по горам у местных – это что‑то из разряда генетики.
Рядом со мной тщательно сопит носовым дыханием Алтынай, в которую я время от времени вливаю порции из резерва . Первый час я с ней не разговаривал, но она прилюдно обратилась с вопросом и «съехать» я уже не смог.
Понятно, что я был против её похода, но она резонно заметила: на той стороне, особенно если догоним беглеца, может потребоваться Власть. Представитель которой только один, и полномочия не делегируются.
Я спорил, орал (шёпотом); но она банально проигнорила и просто утром поставила, что называется, перед фактом. Понятно что идущие в группе туркан автоматически выполнили приказ (по принятию её в группу), а мне на это возразить было нечего.
– Слушай, а что это ты делаешь, что мне идти легче становится? – украдкой оглянувшись и оценив расстояние до ближайших людей, спрашивает она.
– Целительский резерв тебе вливаю. – Она вопросительно поднимает бровь, потому начинаю пояснять подробнее. – В твоей крови есть гемоглобин, который…
– СТОЙ. Не надо, спасибо, – тихо хихикает она. – Позже, не сейчас. О, ещё один подъём, хоть жопу округлю… – из‑за скального поворота действительно выныривает ещё один очередной подъём, на который брат Мазияра начинает взбегать, не сбавляя скорости.
– С ума сошла? – таращусь в удивлении. – Что это за новости?
– Ай, я слышала, что наши мужикам не нравятся, они плоские, – как будто между делом отмахивается Алтынай, стараясь не отстать от идущих впереди.
– Стесняюсь спросить, где слышала? И какие жопы вашим тогда нравятся? – сказать, что я удивлён, значит ничего не сказать.
– Женщины же собираются вместе, куда я хожу в городе. Знаешь, сколько там бабок и разговоров?.. – смеётся «сестра». – А темы знаешь какие, без мужчин?…
– Боюсь даже уточнять…
– Во‑о‑от. А между тем, женские жопы мужчинам нравятся, если они из Хинда, например – они более округлые. Или те же фарси, если западной расы и без примесей нашей крови, – веселясь, просвещает меня Алтынай. – А Разия объяснила, что у человека есть мышцы, и на жопе они тоже есть. И эти мышцы можно упражнять, от сего жопа округляется, вот как у Разии, – доверительным шёпотом завершает она.
– Не слов, – отвечаю последлинной пауз. – Уже не говоря о том, что жопы Разии я в таких подробностях не наблюдал.
– И не увидишь: там всё занято Мазияром, – хихикает собственным
