Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
курьеров, идущих с этого направления, направлять к нему, – не поднимая глаз, чиновник быстро выписал пропуск.
– У меня нет возможности занимать время такого уважаемого человека, – задумчиво сообщил «крестьянин», принимая, однако, пропуск обеими руками.
– У нас вторая курьерская служба султаната работает в полном согласовании с аппаратом наместника, – просветил посетителя сотрудник канцелярии. – Я не силён в вашей работе, но знаю, что это было решено в Столице, на ограниченный период. Пожалуйста, проследуйте в главное крыло и на входе покажите этот пропуск. Я вас больше не задерживаю.
_________
Какое‑то время Нурислан ещё постоял в коридоре, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны, его служба никак не могла работать в согласовании с наместником какой‑либо провинции, потому что, кроме прочего, как раз именно за деятельностью этого самого наместника и наблюдала.
С другой стороны, в свете грядущего обмена территориями, на новом пограничье уникальная обстановка требовала и уникальных решений. Плюсы от взаимодействия службы Нурислана со структурами власти наместника (если ту провинцию действительно решили отдать) сомнения не вызывали.
Подождав ещё четверть часа, Нурислан уверенно отправился в главное крыло. Если бы было чего опасаться, человеку его типа никто б просто не позволил свободно шататься по дворцу, ещё и с каким‑то пропуском в руках.
Пропуск, на удивление Нурислана, действительно оказал почти магическое влияние на караул при входе в покои номинального главы провинции.
Ещё больше Нурислан удивился, когда его проводили прямиком в большой зал (по недомыслию именуемый рабочим кабинетом), богатейшее убранство которого не вызывало сомнений в том, где именно находишься.
– Господин наместник? – вежливо уточнил Нурислан с порога, поскольку за столом читал что‑то один‑единственный человек во всём помещении. – Мне неловко вас тревожить, но в вашей канцелярии вместо вотчины второй курьерской службы меня направили прямиком к вам.
В реальности, сам Нурислан не испытывал и сотой доли демонстрируемого пиетета к разряженному павлину, сидевшему за столом.
Если бы существовала гласная иерархия чинов, то ещё неизвестно, чей бы чин был выше.
Но в чужом доме туфли ставишь там, где тебе указывает хозяин. Если хочешь попасть, куда надо, поскорее.
_________
– … таким образом, сейчас ваша служба работает в полном согласовании с моей канцелярией, пусть и временно. И можете меня звать просто Юсуфом. – Не смотря на почти заоблачную должность, Наместник оказался лишённым какого‑либо чванства, по крайней мере, в адрес служивого народа. – Вашего имени, естественно, не спрашиваю.
– Можете звать меня Нурисланом, – машинально кивнув, Нурислан задумался.
Услышанное полностью соответствовало одному из вариантов, которые он предполагал. Его дальнейшему путешествию ничто не мешало, а отход от обычного порядка действий был вызван именно что планами самой Столицы, о которых догадывались здесь, но не говорили вслух нигде.
– Ну и ещё одна деталь, – улыбнулся Юсуф. – Глава одного из отделений второй курьерской в столице – мой родственник.
Нурислан напрягся.
– Я знаю, что это противоречит каким‑то там вашим уставам, но честное слово, не пытаюсь на вас давить. Просто ввожу в курс действий. А необходимость моего с вами личного разговора вызвана вот чем… Дворец в Столице, рассматривая варианты обмена территориями с Шахом, прекрасно понимает: нигде и никогда фискалы не забывают о собственном благополучии. И целые купеческие отрасли порой остаются «без должного внимания» в месяц уплаты налога. – Наместник пронзительно посмотрел на Нурислана.
Тот спокойно кивнул, подтверждая, что понимает, о чём речь.
– До поры, на это смотрят сквозь пальцы, поскольку остричь одну овцу дважды ещё никому не удавалось.
– В здешних местах это чревато ещё и превращением овцы в волка, – решился на откровенность Нурислан, наливая себе воды из вежливо предложенного кувшина.
Наместник говорил на столичном туркане, как на родном; явно принадлежал к столичной общине туркан и с местными пашто, фарси, белуджи и далее по списку явно не имел ничего общего (ни во внешности, ни в происхождении).
– У местных народов, в особенности у пуштунов, есть своё, весьма определённое отношение к налогам со стороны туркан, которые абсолютно законно взымает наш Султан, – продолжил Нурислан.
Беседа велась на столичном туркане, и он, по праву рождения, мог считать себя отчасти принадлежащим и к этому народу.
– Приятно встретить
