Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
жизнь), то в случае с Атарбаем…
По меркам самого Актара, набраться тому такой же точно мудрости было просто негде: ни годы не позволяли, ни воспитание. Да и какое воспитание может быть у круглого сироты, невесть где скитавшегося по миру, чтоб прибиться в итоге к шатру туркан (пусть и не к последнему их шатру).
Видимо, дело было в складе характера. Бывает же, что люди из разных концов земли, не знающие друг друга, совершенно одинаково оценивают одно и то же явление? Просто в силу сходного образа мыслей.
Правда, это не объясняло тех моментов, что Атарбай знал кое‑какие тонкости обычаев пашто лучше, чем их же собственная молодёжь. Получается, он и среди пашто тоже жил, и не просто жил… некоторые вещи чужакам не рассказывают, сколь любезный бы приём гостю ни был предоставлен.
Значит, с какой‑то пуштунской семьёй (по меньшей мере, с семьёй) он был связан тесно. Но тогда возникает следующий вопрос: в случае «родства» с любой пуштунской семьёй, ты получаешь всё равно что связи со всем хелем. А оттуда уже и до каума недалеко.
Актар очень осторожно, аккуратно, не привлекая ничьего внимания расспрашивал всех подряд пашто, из всех подряд мест, не слыхали ли они о семье и роде, в которых бы какое‑то время обретался крепкий и высокий азара, возрастом от двадцати до тридцати лет, чудесно знающий и язык, и обычаи.
Несмотря на обширность знакомств и связей Актара, такой семьи пока обнаружить не удалось.
Старик был крайне грубо выдернут из нирваны отстранённой расслабленности и размышлений, когда к нему, запыхавшись, за стол бухнулся Файсал:
– Хорошо, что быстро нашёл тебя! Был в том доме, что ты показывал; они сюда направили. Актар, дочь хана туркан с площади… видел мой брат, лавка в крайнем ряду напротив… говорит, местный наместник… стража тоже из туркан, причём из «чужих»…
_________
– Этой землёй сейчас управляем не мы, – один из четверых участвующих в разговоре твёрдо покачал головой. – Melmastia в данном случае не наш долг, и разговор в таком ключе смысла не имеет.
– Если сейчас упустим время, речь уже будет не о гостеприимстве, а о badal, – продолжил настаивать Актар, лихорадочно пытаясь отыскать выход из непростой ситуации.
Немалых трудов ему стоило в течение четверти часа собрать тех, кто что‑то решал и кто реально мог сейчас помочь.
Знакомые, выслушав, искренне ему посочувствовали. Но помогать не торопились, несмотря на то, что каждая секунда была дорога.
– Это как же они вас тут запугали, – с досадой брякнул Актар, ту же пожалев о сказанном.
Его эмоциональная несдержанность теперь грозила тем, что собеседники (из влиятельных лиц в среде местных) теперь принципиально упрутся, даже если в душ ебудут с ним и согласны.
– Ну‑ну, продолжай, – с ледяным спокойствием «подбодрил» Актара один из собеседников. – Что ты мне ещё расскажешь нового обо мне же, в моём доме?
Терять было нечего, и Актар прекратил выбирать слова.
– Мне очень жаль, что мы более не единый народ. Мне очень жаль, что в трудный момент не могу рассчитывать на помощь по эту сторону гор. Когда‑то твой дед, – узловатый палец старика ткнулся в грудь самого молодого из присутствующих, – пришёл в мой дом окровавленный, с погоней кровников из Хоста на хвосте. Вот надо было моему отцу тогда тоже ответить вам, что мы в тех местах недавно, и не хотим наживать врагов среди местных…
Явно напряжённый разговор был прерван некстати влетевшим в помещение парнем (или наоборот кстати, это ещё как сказать):
– Актар, – тяжело выдохнул он, – с площади её повели в суд. Брат Файсала просил тебе передать, что он у суда снаружи. Смотрит, что будет дальше. Из суда её пока не выводили.
Вазири молча кивком поблагодарил за новость и продолжил:
– Или ты. – На этот раз палец ткнулся в старика примерно одного с Актаром возраста. – Ты сам мне ничего не должен, ни ты, ни твоя семья. Но в нашем детстве, наши с тобой матери порой делили одну плошку нута на две семьи…
Актар очень жалел о том, что сейчас приходилось вытаскивать на белый свет давно порушенные временем седины, оставшиеся в глубоком прошлом. По натуре прямой, он не видел иного способа повлиять на знакомых, кроме как усовестить их сокровенным.
Получалось плохо.
В следующий момент, непростой разговор был прерван в третий раз.
– Мир этому дому, – быстро выполнил ритуальный жест высокий лысый здоровяк, сразу обращая взгляд на Актара. – Актар, мне рассказали, что Алтынай в суде, а ты здесь. Я бегом к тебе, сказали, что ты настаивал.
– Да, – мгновенно выпустил пар старик, которому нечего было сказать именно сейчас.
Присутствующие пашто
