Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
Взамен, они от Султана получали то, чего никогда бы при других обстоятельствах не получили бы. Во‑первых, власть даже над аристократами. Сейчас этот вот сотник, принадлежа к одному из «красных» батальонов, в этой провинции мог наплевать даже на Наместника. Вернее будет сказать, даже у Наместника не было власти над таким ветераном.
Подобные ветераны, возвращаясь после многолетнего отсутствия в родные места, постоянно становились головной болью для местной стражи.
Каждый такой вот тип, с отбитой в разных передрягах головой, подчинялся только своему внутреннему пониманию, что есть правильно в этом мире. Соответственно, сложившиеся отношения в обществе он игнорировал.
Никому из этих чёрт знает где шлявшихся годами молодчиков в голову не приходило: пока ты там, пусть даже по приказу Султана, резал детей (ну а куда без этого… мы люди взрослые, и в университете учили и не такое…), у тебя в городе совсем другие люди налаживали водоводы, строили канализации, возводили дома…
Естественно, за свои труды эти люди получили определённые блага.
За годы, у финансовых потоков в каждом городе образовывались и свои хозяева, и управляющие, и просто причастные люди (как городская стража).
Такие вот «сотники», ворвавшись в мирную жизнь, подобно боевому слону из Хинда, ставили под сомнение вертикаль сложившихся связей, не считая авторитетами никого, даже наместников (кроме таких же, как они сами, отбитых головой товарищей).
Естественно, у городской стражи всегда есть свои возможности приструнить такого вот дурачка, который, справедливости ради, в чине сотника, да в «красном» батальоне, денег имеет побольше Хамзы (включая все‑превсе источники денег полусотника городской стражи).
Такие вот вояки никогда и ничего не хотели решать мирно, признавая лишь диктат силы. А последние указы Султана, выводящие их из‑под юрисдикции местных властей, делали этих ненормальных ещё и безнаказанными.
Сам Хамза, размышляя на эту тему на досуге, наедине с собой думал: их лучше уничтожать. Вот как отвоюют своё, как только сделают всё, что нужно Престолу, так сразу …
Домой их лучше не пускать.
Ну кто им рад дома?! Вот, может, кроме такой старой клячи, которая является их матерью. И с распростёртыми объятиями примет даже такого вот выродка, целенаправленно унижающего целого полусотника городской стражи на виду у всего города!
Улица, кстати, была людной и находилась в середине города. И на представление, в которое стражники вляпались, отчасти, по своей вине (ну да, где‑то есть и наша вина… мысленно вздохнул Хамза), уже собирались смотреть все окрестные зеваки.
– Я сожалею о случившемся, – твёрдо сказал Хамза, не давая себя водить носом по дерьму, подобно нашкодившему котёнку. – Но кроме штрафа в пользу этой почтенной женщины, ни о чём ином речь идти не может.
– Сто‑о‑о‑ой – стой– стой, – поднял вверх одну ладонь ветеран (не отнимая второй от винтовки, машинально заметил Хамза). – Ты вообще кто будешь?!
– Полусотник городской Стражи… – Хамза добросовестно назвал имя, должность.
– Значит, не судья? – ласково улыбнулся здоровяк.
– Нет, – также твёрдо уронил полусотник, раздумывая, к чему этот вопрос.
– А чего же ты тогда определяешь степень вины и наказание? Ты вот МНЕ в глаза говоришь, о чём может идти речь в качестве наказания… я правильно тебя услышал? – здоровяк склонил голову, явно наслаждаясь вниманием окрестных жителей и просто прохожих, заполонивших окрестности (ещё бы, такое бесплатное представление…).
Тварь.
– А ты точно стражник, а не преступник?! В каком, говоришь, университете ты учился? – ветеран соскочил с арбы, издевательски наклонился к значку на груди Хамзы, фиглярски разглядывая его с разных сторон.
Под короткие смешки уже входящих в раж зрителей.
– Получается, ты сейчас себе присваиваешь вот тут, посреди улицы, – здоровяк повёл рукой вокруг, – ещё и функции суда?! Я ничего не упускаю?!
Хамза повторно заскрипел зубами.
Понятно, что по букве закона этот козёл был прав. Более того: если говорить о Законе, то даже этот случай действительно надлежало разбирать в суде.
Равно как никто кроме судьи и суда, не мог (формально) налагать наказание.
Кроме Султана. И членов его семьи, обличённых властью, как вот эта девка.
Наместник, кстати, в этом ряду от Хамзы ничем не отличался, так как по закону также не имел права подменять собой суд.
Но эти дурацкие законы были прописаны д е к л а р а т и в н о, только для того, чтоб чернь не бунтовала. Исполнять их в полной мере никто и никогда не собирался. Ну,
