Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
её коня.
– О, не подумала, – веселится Алтынай. – Эхх, жаль, что тот фонтан с собой забрать было нельзя… Кстати! Надо Иосифу предложить сделать у нас внутри квартала такой же! – она неожиданно воодушевляется, на время погружается в себя и какое‑то время едет молча (наверняка прикидывая возможную смету и где взять мастеров‑исполнителей «на проект»).
– Большинство хороших правителей и справедливых правлений сходили с праведного пути именно тогда, когда правитель всерьёз и искренне начинал прикидывать, как бы ему поточнее ублажить собственную страсть, не важно к кому или к чему, – говорю ровным тоном. – Никого не учу жизни, просто делюсь наблюдениями.
– Именно что учишь, – разочарованно вздыхает Алтынай, выныривая из сонма своих размышлений и ударяя меня кулаком в бок (для чего свешивается с коня почти перпендикулярно ему. Хм, я так не смогу…). – Ладно, ты прав где‑то. Согласна… Что до твоего вопроса, то причин у меня целых четыре. Я ведь долго думала, как поступить.
– Ага. Ударов двести сердца, – хмыкаю.
– Где‑то так, – покладисто соглашается она. – Может даже побольше. Но поверь, для такой очевидной ситуации это было очень много. До знакомства с тобой, я б не раздумывала и мгновения. И был бы там шестой кол в их клумбе, с шестой головой. Тем более что наша провинция скоро, видимо, выйдет из Султаната. Что же до моих резонов…
– СТОП. Хотел спросить ещё там, но всё случая не выпадало, – пользуюсь удачно пришедшей в голову мыслью, устраняя пробелы в информации. – Если ты всерьёз рассматриваешь выход из состава Султаната, почему ты потащила с собой людей Главного Казначея и Главного Аудитора? Более того, всерьёз с ними работаешь, насколько я успел заметить?
– Так а причём одно к другому? – слегка удивляется Алтынай. – Они дадут лично мне рекомендации по управлению, плюс научат лично меня тем вещам, которые именно мне нужны сейчас, либо могут понадобиться в будущем. Вне зависимости, будет ли провинция в Султанате или нет, мои‑то знания навсегда останутся со мной. А такие учителя, насколько я успела понять жизнь, чего‑то стоят…
Молча хлопаю в ладоши три раза. Потом, подумав, добавляю:
– Когда дети растут и взрослеют, это всегда неожиданно. Даже не могу подобрать слов.
– Ну и ещё одна тонкость есть… – Алтынай свешивается с седла, срывает какой‑то стебелёк из‑под копыт коня и принимается обдирать с него листики, вообще отпуская поводья при этом. – Хорошие чиновники, которые действительно умеют работать, всегда в меньшинстве. Судя по этой провинции, эти двое из того числа, которые умеют. Что бы ни было в будущем, такие личные знакомства не повредят. Ну смотри: вдруг Султан решит отойти от дел, захочет отдыхать, а власть передаст одному из сыновей. Что будет с этими стариками?
– А что с ними будет? – эту сторону придворной жизни я вообще не знаю.
– А их вышибут со службы те, кто придёт в Казначейство с сыном Султана. И уже другие начнут пинать оставшихся без власти стариков, пытаясь отобрать у них то, что они действительно относительно честно заработали, – просвещает меня Алтынай.
А меня некстати посещает мысль, что за тысячелетия мало что меняется в жизни, если не меняются сами люди.
– А так, будучи знакомыми со мной и имея от меня приглашения, они вполне смогут перебраться советниками ко мне, – заканчивает свою недетскую мысль девочка. – Имея такой большой опыт на таких разнообразных землях, они и на другой территории его охотно применят.
– Признайся, у тебя есть какие‑то интересные мысли в сторону Гуджарата?! – меня неожиданно простреливает давно висящая в воздухе догадка.
– Ну, не то чтоб прямо, но… – мнётся Алтынай, потом смеётся. – Завоёвывать никого не буду. Но такие хорошие чиновники – это, как ты говоришь, тоже важный инструмент. Пусть лучше у этого инструмента будут свои возможности, о которых никто кроме них самих не знает. Чем…
– Да согласен, чего уж там, – хмыкаю. – Мне старики тоже понравились. А кстати! Они ничего не выяснят обо мне из того списка, который им знать не положено? – не то чтоб меня это сильно волновало, но с тактикой в отношениях лучше определиться сейчас.
– Нет, у них своя дворня. – Отрезает Алтынай. – И после Площади, наши люди друг с другом почти не общаются. Всё же мы достаточно разные народы. Только подчёркнутая вежливость и никакого интереса в адрес друг друга. Ты этого просто не заметил. А что до Наместника… Знаешь, а ведь он очень хороший чиновник на своём месте, – она неожиданно возвращается к теме, с которой я уже переключился. – Это если убрать его текущее отношение к женщинам. Я оставила его вживых не ради него самого, а ради простого народа. Пусть у обычных людей будет хоть тень надежды
