Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
Никакой помощи никто б не прислал, поскольку нарушались бы сразу два важных правила (не интриговать против Семьи и не конфликтовать с тем, кто несёт Султанату деньги).
Нурислан философски повёл плечами, спокойно следя за несущимися мимо кочевниками, после чего неспешно продолжил свой путь вместе с караваном.
В Бамиане, на стоянке, он решил не повторять прошлых ошибок и не останавливаться особняком. Став вместе со всеми, он развёл свой собственный костёр и сделал знак мальчишке‑водоносу подойти и к нему, в свою очередь.
Мальчишка был расторопным, плюс ему помогала старшая сестра. Взяв у Нурислана заказ на три мерных кувшина, они вернулись буквально через четверть часа. Причём помогал им смутно знакомый здоровяк…
В котором Нурислан через мгновение опознал брата дочери Хана.
А ещё через мгновение он повалился прямо там, где сидел, и захрапел на всю окрестность.
Он не слышал, как лысый здоровяк, почти оправдываясь, шептал старшей сестре водоноса:
– Я с двадцати шагов могу только!.. Но усыпил же, чего ты волнуешься?.. Не думал я, что он меня так издалека узнает: специально кувшином голову прикрывал.
Конец 3й части.
Казначей и аудитор в душ епоразились тому, что Юсуф в итоге был оставлен в живых (хотя и не показали никак этого внешне).
Его нрав они знали не понаслышке и не сильно удивились его прямой конфронтации с дочерью Хана. Это как раз было самым предсказуемым из всего происшедшего.
Равно как не были удивлены они и последующими событиями. Девочка, которая позвала их на аудит своей провинции, была по совместительству дочерью Хана Степи (именно так, с большой буквы). Вполне естественно, что какие‑то свои ресурсы у неё имелись. Было бы глупо полагать, что молодая, незамужняя и достаточно симпатичная (чего скрывать) дочь народа Степи будет путешествовать по землям пуштунов туда‑обратно, не озаботившись о собственной безопасности. Как впоследствии выяснилось, и пашто среди её сопровождающих тоже были. Дикий юго‑восточный народ выходцам из Метрополии был неинтересен и непонятен, но его бойцовские качества со счетов никто никогда и не сбрасывал. Это не относительно спокойные оседлые фарси, философски воспринимающие почти любую власть и идущие, куда укажут.
Окончательной песчинкой, перевернувшей чаши весов, стал невесть каким образом забредший в город целый сотник одного из «красных» полков. Этот не просто выполнил свой долг, а вообще немало поспособствовал скорейшему разрешению ситуации в пользу девочки.
А самое интересное, что для рапорта в Столицу ситуация в городе не изменилась ни на ноготь и за рамки приличий никак не вышла.
Наместник провинции остался тот же самый. Ни власть его, ни аппарат умалены не были никак.
То, что ему на площади что‑то там прилюдно отстригли, могло являться сильным огорчением лично для него, но никак не для Султана и не для Столицы (по целому ряду причин, о которых не стоит лишний раз говорить вслух). Поскольку «рабочие» способности Наместника остались без изменений – руки, ноги, язык и голова были на месте.
Казнённые же полусотники городской стражи, во‑первых, были никак не фигурами для доклада в Столицу (не тот уровень). Во‑вторых, дело проходило по разряду оскорбления Престола (в лице членов Семьи); и защищать казнённых постфактум было равносильно тому самому преступлению против Престола.
Ну или как решит конкретный судья, но вступаться за уже мёртвых перед лицом закона было просто некому.
А трактовка событий всегда принадлежит победителям, в данном случае – девочке.
Удивительно, но больше никого в городе и не тронули, если не считать часть стражи, посечённой стрелами в момент выяснения отношений (не насмерть). Потому тут тоже всё было без претензий, поскольку осталось в рамках выяснения отношений между аристократами конкретной местности.
Оставался, правда, ещё городской судья, но Городу его вполне мог заменить Совет кадиев (что и случилось). Фигура судьи Столицу не интересует от слова «вообще». Это, если можно так сказать, вспомогательная функция, нужная исключительно для местных; «наверху» неинтересная.
Именно об этом, неспешно покачиваясь в сёдлах, и беседовали два старика последние несколько часов.
– Почтенный Хамид, а ведь девочка оказалась не слабее Юсуфа в интриге! Не так ли? – со смешком заметил аудитор, направляя своего коня в обход небольшого
