Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
чужого и на людях.
Актар, естественно, подобный демарш воспринимает исключительно как знак близкого расположения к себе (а не как различие обычаев) и после каждого такого прикосновения Алтынай потом цветёт по половине дня.
А она, как мне кажется, вполне осознанно этим пользуется (когда требуется разрядить напряжение).
– Есть что‑то, что лично мне ещё следует принять во внимание? – деловито спрашивает Актар, полностью оттаяв душой через пару километров. – Кроме того, что в страхе и в волнении лично мне ничего быстро решать не сто ит?
Я, кстати, регулярно поражаюсь его способности делать хорошие выводы в самых плохих (для него) ситуациях, не смотря на любой понесённый им эмоциональный ущерб .
– А давайте посоветуемся. Тот Нурислан , который… – делаю паузу, убеждаясь, что меня понимают и слушают. – Вот у него на связи в нашем городе были полтора десятка незнакомых между собой людей, из местных, которые могут нам очень осложнить жизнь в городе. Особенно в вопросах, связанных с возможной передачей Провинции Шаху.
– Отравить колодцы и одного за ночь хватит, – понимающе кивает Актар.
– Или мясо на леднике, – ёжится Алтынай.
– И многое, многое другое, я вам даже рассказывать не буду всех возможностей… Вот мне кажется, что их всех надо срочно изловить. Правда, я не могу придумать, как это сделать, чтоб была соблюдена справедливость, – задумываюсь на мгновение. – Ведь для соседей и обывателей, они – простые жители. И только мы знаем, что они на самом деле регулярно получают немалые для них деньги совсем за другое. И это «другое» часто противоречит и божьим законам, и человеческим.
Благодаря Разие, из головы задержанного в Бамиане мы вытащили все подробности. Которые для меня выглядят как вполне себе работающие основная и дублирующая агентурные сети. Только вот не знаю, какими словами и понятиями это объяснять с е й ч а с.
«Сети», кстати, были вполне себе саморегулируемыми. Имели собственные независимые (пересекающиеся и опять дублирующиеся) планы мероприятий, на самые разные случаи; в том числе если этот «Нурислан» исчезнет. Для местного общества, со скоростью звука впадающего в панику от всего нештатного – за глаза, если в угрожаемый период. А проверять «наследников Нурислана» на профессионализм, выучку и добросовестность мне почему‑то не хочется.
Плюс, но тут неточно, вроде бы существует даже склад той самой дряни, от которой я на границе бегал по горам от тамошних вояк и ел человечину. Зачем его оставили – могу только догадываться.
Не иначе как на тот случай, когда землю вместе с народом решат передавать Шаху, а народ воспротивится.
Пустые изумрудные копи в горах гораздо лучше, чем они же – но с бунтующим в окрестностях народом. Условия вырабатываемых с Исфаханом соглашений нам, естественно, неизвестны.
– Я бы не громоздил сложностей, – бухает в лоб Актар. – Алтынай вообще устраняем от того вопроса, поскольку земли как‑бы принадлежат пашто. Согласен? – он испытывающе смотрит на меня, под любопытным взглядом Алтынай.
– И что ты предлагаешь? – задаю встречный вопрос в стиле Иосифа.
– Я говорил с Разиёй… – мнётся Актар. – Она осталась совсем одна, и ей нужна поддержка. Мужская поддержка, потому что иначе в нашей жизни никак. Она не против вступить в мой хель , на правах обособленной ветви.
– Так у вас же женщины не наследуют!.. – выпаливаю сгоряча, не подумав.
Потом осекаюсь и прикусываю язык.
– У неё будет полная свобода действий, над ней не будет никого, и все её богатства будут в её полном распоряжении. – Чеканит Актар, не углубляясь в детали их договорённостей. – Моё главенство – чисто номинальное. Чтоб ей среди нас междоусобиц не хлебать. Я ни жениться на ней ни понуждать к чему‑либо не собираюсь. Пусть девочка просто спокойно живёт, как хочет.
Актар осекается, когда соображает, что в последней фразе уже он сболтнул лишнее; под глумливое хмыканье Алтынай, которое он игнорирует.
– Разия взяла из Бамиана того паренька к себе, на правах родственника, – продолжает Актар. – Так что, если по букве правил, то и мужчина у неё в семье уже есть.
– А‑а‑а, так вот зачем Мазияр тащится с ней! – нетактично выдаёт Алтынай, с размаху хлопая себя по лбу ладонью. – А я уже подумала…
– С ума сошла? – вздыбливает брови мало не на затылок от удивления Актар. – Ему десять лет!
Алтынай отбрасыает поводья на шею коня и картинно закрывает рот двумя руками.
А я бы с коня так упал .
– У Мазияра очень бедная семья, и его мать согласилась, доверить Разие опеку над парнем на ближайшие пять лет, – сообщает Актар. – Разия и в средствах не стеснена, и научить может парня очень многому.
