Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
скромно отзывавшийся на имя Латиф, на самом деле был далеко не так прост, как старался казаться.
Вместо заявленных девятнадцати лет от роду, в реальности ему было уже двадцать шесть. Родом он действительно был из Столицы, и сыном своей семьи он тоже был по праву; неточными были лишь возраст и отметка об образовании.
Дело в том, что Латиф был магом воздуха. Не самым сильным, не самым амбициозным, но одним из самых искусных в своём поколении. Преподаватели, обучавшие старательного и аккуратного юношу, при упоминании величины его резерва наперебой стремились его успокоить: и с таким резервом жить можно. Немало людей вообще и такого не имеют… А ты ещё и из хорошей семьи. Не возводи напраслину на Всевышнего, скажи «спасибо» за то, что имеешь.
«Спасибо» Латиф говорил регулярно, правда, больше самим преподавателям. Благодарить Аллаха пока, с его точки зрения, было не за что. А всё, чем он обладал, он имел никак не благодаря незримой и эфемерной сущности. Нет, всё его достояние – это плод каторжного человеческого труда (лично его, ещё – предков).
Долгое время ему были непонятны заумные и сверхсложные манипуляции, многоструктурные комплексные конструкции, которые его раз за разом заставляли разучивать и воспроизводить. Просветление поступило на третьем году обучения, когда неприметный паланкин забрал его прямо с занятий и утащил куда‑то в Верхний Город.
На самом деле, захоти Латиф того лично – в Верхний Город он бы и сам мог попасть (для его семьи получение пропуска Зелёных Ворот не было проблемой).
Но интрига была в том, что приказ выглядел вежливой просьбой. Просил его, ни много ни мало, огромный мужлан, похожий на убийцу‑садиста, и предъявивший при этом ярлык из Дворца.
Когда же Латиф согласился (а попробуй откажи, если честно), гигант проводил его не к месту назначения, а к паланкину. В который тут же впрягся сам на правах носильщика, а Латиф, задёрнув занавески, с половину часа терзался догадками, что бы это всё значило.
В ворота самого обычного дома их пустили без слов. Дом, кстати, домом считался именно что в Верхней части города. В квартале самого Латифа его б назвали малым дворцом.
Паланкин опустили на землю и Латиф, чуть робея, выбрался наружу.
К несказанному удивлению (хотя ещё только что, казалось, сильнее поражаться было некуда), его тут же взяли в оборот две женщины, одну из которых он бы даже рискнул назвать красивой.
С несвойственными правоверным повадками, они увлекли его вверх по мраморной (ну а какой ещё, в этих‑то кварталах) лестнице в большой кабинет, где его ждал сервированный столик (кофе, лукум, орехи, мёд и так далее – всё, что полагается, чтоб соблюсти вежливость принимающей стороны).
К сожалению Латифа, за стол с ним женщины не сели (хотя фривольность их манер поражала и без этого).
Какое‑то время он вежливо ожидал, и через примерно четверть часа его терпение было вознаграждено. Суховатый старичок, стремительный и тщательно одетый, занял место напротив него со словами:
– Ни к чему не прикасались? Напрасно. Если боялись, что вас могут отравить, то такие вопрос решаются гораздо проще.
– Вовсе нет! – возмутился напрасным подозрениям Латиф и в доказательство запихнул в рот пригоршню лукума, орехов и кишмиша.
Захоти хозяин такого дома свести с ним счёты, и отрава бы даже не потребовалась. Это Латиф прекрасно понимал. Как и то, что общих дел со стариком у него не было.
– Ну и хорошо, – покладисто согласился, видимо, хозяин этого кабинета. – Благодарю за то, что согласились уделить мне время. Я бы с удовольствием воздал полагающиеся ритуалы вежливости, но не считаю возможным отнимать ваше время.
– Внимательно вас слушаю! – торопливо родил Латиф, тщательно сдвигая языком орехи за щеку.
– Я – Главный Аудитор. В моей службе регулярно открываются вакансии для аккуратных, тщательных, старательных и трудолюбивых молодых людей. – Без помпезности сообщил старичок и забросил пару кусочков лукума в рот.
– Но я ничего не понимаю в финансах! – даже не сумел испугаться Латиф (хотя внимания т а к и х персон следовало избегать. На всякий случай).
– А финансы – лишь малая часть нашей работы, – любезно просветил собеседник, снова прикладываясь к лукуму и запивая его кофе. – Нашим сотрудникам надо понимать много в чём, и этому не учат нигде. Только у нас. Ваше основное достоинство – это трудолюбие и способность разучивать конструкции неограниченной сложности.
– Вам даже это известно? – Латиф от удивления раскрыл рот ещё шире.
Итогом недолгого совместного распития кофе оказались предложение о дополнительном обучении (которое Латиф
