Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
тут же принял – знаний много не бывает) и принятие его в штат стажёром.
Кстати, продолжения профильного обучения (магии) никто не отменял. Просто программа была скорректирована так, что заниматься теперь пришлось в два раза больше.
После сдачи нескольких курсовых экзаменов, на двухлетнюю практику в провинции ехали все. Латифа вот распределили к Юсуфу (дальняя родня). Местный представитель ведомства Главного Аудитора работой его особо не загружал, потому Латиф принял параллельное предложение, от Первой курьерской службы Султаната. Тем более что, как маг воздуха, он формально мог быть и мобилизован в гласную и негласную защиту любой контролирующей службы государства.
Родственнику Юсуфу в итоге слегка не повезло (а может и повезло – это как смотреть. Голова‑то на месте). Латифа предсказуемо «запрягли» в обеспечение аудита провинции девчонки (по приказу которой причандалы Юсуфу и отстригли), а Первая курьерская выдала ряд своих поручений в этой связи.
Отрабатывая «упражнения» Первой курьерской, Латиф абсолютно случайно стал свидетелем работы незарегистрированного менталиста. Направляя воздушный «конус» на стенки шатра, за которым развивались события, Латиф полностью услышал происходившее, но далеко не всё понял. Аборигены использовали до половины десятка языков (кажется), из которых столичный маг воздуха понимал только родной и – с натяжкой – восточный туркан.
Вместе с тем, слова самого менталиста сомнений в происходящем не оставили (симпатичная, кстати, девка!).
Вообще‑то, это была не совсем компетенция Латифа. С известной натяжкой, дело можно было счесть подведомственным Первой курьерской службе, но никак не Аудитору (ах, если б знать, что именно думал казнённый бедолага! И о чём конкретно составляла письменный отчёт читавшая его мысли девка!).
Но Латиф, покрутившись уже на этот момент в нескольких службах сразу, имел тот самый необычный взгляд на вещи, который доступен только специалистам сразу нескольких сфер (что редкость). Он прекрасно ориентировался в подковёрных хитросплетениях Дворца и знал, что за «рабочего» менталиста можно будет получить половину его веса в серебре. Если подключить для гарантии связи семьи, а саму девку аккуратно изъять и доставить в Столицу.
В дом родителей.
Да, это где‑то будет попрание задач местного представителя Службы Аудита. Но за такое рвение, как минимум, не дадут в обиду ни в Первой курьерской, ни в канцелярии визиря.
Или даже в личных покоях Валиде‑султан, куда успешному молодому человеку открылись пути совсем недавно. Пожалуй, последний вариант является самым предпочтительным.
Правда, от девки не отходит её младший брат, но этот вопрос решаем. Надо только момент подобрать. И не попадаться ей на глаза до поры, чтоб случайно не «увидела» его планы.
Столичный туркан ей, кстати, не родной язык. Заступиться в Столице будет некому. Значит, быть ей собственностью того, кто первый проявит рачительность и смётку.
А продать её, видимо, лучше действительно Валиде‑султан. Та не скупится. И оказавших ей услуги никогда не выдаёт.
_________
Примечание.
Валиде́‑султа́н (осман. والده سلطان – мать султана) – официальный титул матери правящего султана Османской империи.
– Акта‑а‑ар!.. Акта‑а‑а‑а‑а‑ар!
Если бы не очередное ущелье, по низу которого бежит извивающаяся змея дороги, мы б его даже и не услышали. А так голос, отражаемый от скальных «стен», уловим с гораздо бо льшего расстояния, чем на равнине. Ну и орать парень не промах, это тоже да.
Мы со стариком как раз плелись в хвосте колонны, обсуждая только наши с ним деликатные дела, когда из‑за последнего поворота, вслед за нами, вынырнул этот всадник, на скаку размахивая руками и крича во всё горло.
– Да что ты орёшь, как в зад ужаленный, – с досадой бормочет старик. – Да слышу я, не видно, что ли?!
Сохранить в секрете от остальных прибытие гонца не удаётся, поскольку вслед за нами останавливается и вся «колонна» (включая аудитора и казначея, о чём‑то болтавших с Алтынай вот уже пару часов как).
Гонцом оказывается Файсал, один из тех пашто, что сопровождали нас «туда». Он, правда, остался в том городе и обратно с нами не поехал, поскольку соблазнился наградой Алтынай за голову судьи. Соблазнившись, он собрал какую‑то родню, чем‑то там вооружился (чуть не служебными собаками, если верить слухам) и отправился прочёсывать какие‑то близлежащие горы. Актар, в принципе, был категорически не против: чем больше народу ведёт поиск – тем
